– Не, не хочется. Потом ещё в "обезьяннике" сидеть, после ваших выступлений. Я чуть не забыл главное сказать - на днях мне позвонил мой дядя, а я его уже давно не видел. Ну, позвонил, и говорит: приезжай племянник, есть разговор. Думаю, просто так он звонить бы не стал, может работу предложит?

– И где твой дядя работает?

– Да, я точно и не знаю. В какой-то фирме менеджером, - на самом деле его дядя Валерий Иванович Чирков работал в партии консерваторов, о чем естественно Петров сообщать не стал. В свете предыдущего разговора, это заявление было бы неуместным.

– Ясно, - протянул Зеленицкий.
– Кем работать-то будешь? Может охранником, а? Согласишься?! Кто-то ведь должен разгадывать сканворды.

– Да не знаю, что он предложит. Никаким охранником я работать не собираюсь. Может курьером - тогда соглашусь.

– Да ладно, это я так, - отмахнулся Зеленицкий. Он покосился на Шахримуллина, но тот за весь разговор даже не пошевелился, разглядывая что-то в планшете.
– Слушай, Игорь, если передумаешь, насчёт митинга - звони.

– Хорошо. Ну, я пойду. Думаю добираться, в такую погоду, придётся долго.

– До встречи, - Зеленицкий откинулся на спинку стула. Шахримуллин ограничился кивком головы. Петров подумал, что за всё время он произнёс только три слова.

Петров стоял под дождём и смотрел на старый, обшарпанный дом. Именно здесь жил его дядя, если верить адресу, который он сообщил. Раньше дядя жил в обычном девятиэтажном доме и Петров не понимал, зачем он решил переехать сюда. Судя по всему, в доме находились коммунальные квартиры, не расселенные до сих пор. Казалось странным, чтобы представитель партии консерваторов жил в коммунальной квартире.

Квартира находилась на верхнем этаже. Все двери в доме были старые и облезлые, и только дверь с нужным номером представляла собой роскошную стальную плиту. В стену возле двери был встроен домофон и камера наблюдения. Петров нажал кнопку вызова и дверь открылась. Он перешагнул порог и удивлённо осмотрелся. Дверь автоматически закрылась за его спиной. Вместо тусклых энергосберегающих лампочек, обычных для бедного жилья, длинный коридор был освещен полимерными диодными лампами. Стены и пол были переделаны в экраны, на которых в данный момент был изображён лес в солнечный день. Система кондиционирования нагнетала в коридор воздух, по запаху похожий на запах сосновой рощи.

Сбоку незаметно раскрылась дверь, и в коридор вошёл дядя Петрова Валерий Иванович. Петров не видел его уже пару лет, за это время дядя заметно потолстел, и стал каким-то более солидным. Несмотря на возраст пятьдесят два года он выглядел бодро и жизнерадостно. Дядя был одет в домашний халат и шлепанцы. Посреди лесной чащи он выглядел неуместно.

– Ну, привет племянник. Давно не виделись.

– Даже очень давно. Рад тебя видеть дядя. Это твоя квартира?

– Впечатляет, да? Сколько я на неё денег потратил - страшно сказать. Только выкупить помещения у жильцов "коммуналки", это уже целая эпопея. Двести пятьдесят метров, всё-таки. А ещё все эти новшества... Но это того стоит, уж поверь. Ну, не будем стоять в коридоре, пошли в мой кабинет.

Стиль оформления кабинета был дикой смесью хай-тека и барокко. Стены так же, как и в коридоре были превращены в экраны, но пол покрывало толстое ковровое покрытие. В центре кабинета стоял громадный стол, отделанный позолотой. За ним и перед ним стояли несколько таких же огромных кожаных кресел. Завершал картину российский флаг, стоящий в углу.

– Масштабно, да?
– гордо спросил дядя.
– Ну, проходи, присаживайся. Ты что будешь: кофе или чай?

– Чай.

– Два чая в кабинет, - сказал Чирков в пространство.
– Расскажи что-нибудь о себе. Как живёшь? Как учёба? Не женился ещё?

– Нормально живу. Учёбу бросил. Не женился, - Петров не стал сильно распространяться. Сидеть в громадном кресле было приятно.

– А почему бросил? Если я правильно помню, ты на юридический факультет поступал?

– Да, два года отучился. Но потом надоело. Все эти законы - сплошная тоска. И разбираться в их нагромождении никакой охоты.

– Ну, и кем же ты теперь работаешь?

– Когда как. Что предложат, - в это время в кабинет въехал столик с подносом, на котором стояли две чашки чая и миска с печеньем.

– Вот и чай. Интересная штука, верно? Робот-официант. А что касается твоих подработок - это несерьёзно. Пора тебе о нормальной работе подумать. У тебя какие-нибудь планы на будущее есть?

– Ну, так.

– Мне твоя мать звонила на днях. Беспокоится за тебя. Говорит, живёшь как растение, никаких стремлений. Вот я и подумал, надо тебе помочь. Хочешь серьёзную работу?

– Это какую?

– Со временем, в партии. А пока предложу тебе особое поручение. Вот скажи, у тебя есть знакомые из оппозиции?