На лету они перестроились клином, штопором войдя в пехоту гномов, разрубив ее ровно пополам. Но тут из — за спин закованных в броню гномских ратников выступили устрашающе грохочущие машины, прозванные Стальными Мускулами. Подготовленная специально для битвы сотня машин, выставив вперед глухие железные колья, двинулась с немым бесстрашием прямо на кавалерию. Орки, опешив на миг, осадили коней, но тут же бросились вперед, надеясь повалить громоздкие махины единым напором своей армии. Их кони бросались прямо на обитые зубцами машины, топтали их огромные железные лапы, но те превращали несчастных животных в единое кровавое месиво и, взбираясь по их останкам, монотонно шагали дальше, не получив ни единого повреждения. Гномские инженеры постарались на славу.

В это же время, пехота гномов с Громом во главе, вдохновленная силой своих стальных чудищ, начала сближать разрозненную пополам армию, сжимая орков в живые тиски. Казалось, и на этот раз победа осталась за армией Союза, как вдруг из тумана выступили светящиеся могильным отцветем оживленные скелеты, вознесшие к небу черные луки. В тот же миг взлетели отравленные стрелы нежити, поражая первые ряды солдат Союза и даже орков. Безжалостные сторонники Сферы не знали сострадания даже к своим союзникам. Орки, проигравшие оба приступа и оказавшиеся в гномьих тисках, были обречены. Остальные части передового войска, которое составляло все еще впечатляющую массу, сдержанно развернулись и вновь бросились в степи для перегруппировки.

Не успели стрелы нежити взметнуться во второй раз, как прогремел призыв Горация к своей кавалерии. С двух сторон на мертвых стрелков ринулась лавина эльфийских всадников. Врезавшись стройным клином в оживших скелетов, эльфы, заставили их сдать позиции.

Лучники податливо отступили, скрывшись под зеленоватым туманом, окутавшим все за их спинами. По рядам эльфов пронеслись крики ликования, но вдруг из могильного тумана вылетели тысячи несущих смерть теней. Лишь изредка мелькала черная сталь невидимых врагов, которые материализовывались со скоростью звука.

Первые ряды элитной кавалерии эльфов попадали замертво, рассеченные сразу сотней мелких порезов. Тогда над умирающими опускались бледные худые воины с окровавленными губами и блестящими инфроспектром глазами.

— Вампиры! — прозвучали изумленные крики.

Но вслед удивлению и страху пришла безудержная ярость воинов, потерявших своих собратьев. Эльфы отчаянно бросились прямо в расползающийся по земле туман.

Прозвучал мелодичный рог дриад, и с флангов основного войска сорвались быстрые и бесшумные воины леса верхом на саблезубых тиграх. В этот же момент где — то совсем неподалеку прозвучал горн орков, и те, подкрепленные силами своих шаманов, вновь ринулись на всадников Союза.

С небес полетели огненные шары, взрывающие землю, оставляющие на ней огромные кратеры. Казалось, само небо разверзлось и, потемнев, выпустило смертоносную огненную лавину.

Хару, раздираемый чувствами Селены и Горация, неистово прокричал призыв к бою даже раньше Старейшин. Маленькая армия ведьмаков моментально выстроилась ровными рядами, выставив вперед острия мечей, на которых уже концентрировалась, вибрируя, магическая энергия.

Хару чувствовал, как тьма и свет в его душе соединились сейчас в нечто большее, клокоча и исступленно рвясь наружу. От переполнявших его душу чувств друзей, оказавшихся в самом пекле битвы, разрывалась голова. Ведьмак позволил им поглотить себя, и, уже врезаясь в ряды врагов, он раскинул руки и выплеснул наружу все силы, питавшиеся бурей эмоций, передаваемых через тонкую связь, установленную Вирджилом.

На миг поле битвы осветилось жгучим ярким светом, заставившим прикрыть лица всех, кто оказался поблизости. Ближайшие к Хару вампиры в долю секунды сгорели дотла и развеялись темно — зеленоватым пеплом. Затем прозвучал оглушающий взрыв, и удушающая волна ментальной энергии отбросила всех врагов, что окружили эльфийских воинов и дриад. Небо тысячекратно отдало эхом удар, как рычание грома.

Хару со стоном склонился к гриве коня и, с трудом ощущая свое тело, понял, что начинает сваливаться с седла. Но тут же он был поддержан двумя чьими — то крепкими руками.

— Зелье! Сейчас же!

Кто-то заботливо влил ему в рот согревающий напиток, мигом наполнившим его силами.

— Все в порядке! Он жив!

— Да здравствует потомок Вульфгара! Пока он с нами, мы несокрушимы!

Хару поднял голову и с замиранием сердца увидел ликующих колдунов, чья радость и боевой дух передавались всем, кто встретил натиск нежити и орков.

Позади слышалась бодрая боевая песнь Грома и его закованной в броню армии. За ними топотали атланты, с яростью вбивая в землю пожухлую траву.

Войско Союза готово было встретить еще один напор врага. Навстречу им выступили ряды вампиров и орков, за которыми, ухмыляясь, скалили раскрашенные морды шаманы, а позади выстроились гоблины и упыри, рассекающие воздух грубыми мечами и копьями.

— «Это только начало!» — прозвучал в голове Хару голос Горана. — «То, что мы видим, — всего лишь пушечное мясо Сферы! За ее спиной стоит куда более могущественная армия. Она просто играет с нами…».

— «Мы должны беречь силы», — мысленно добавил Гораций. — «Я чувствую, уже очень скоро нам потребуются все наши умения…»