В вестибюле отеля он приобнял девушек и сказал:

– Полагаю, мистер Авалон Браун снял для вас хороший номер с видом на море? – Тиш вопросительно посмотрела на Катю, та смешалась. – Нет? Ну, может, после грандиозного успеха фильма.

На прощанье Клэпли собрался поцеловать девушек и сморщился от незнакомого тошнотворного запаха духов.

– Что это такое? – Он деликатно шмыгнул носом.

– Имя называться «Восставший мертвец», – ответила Катя. – Кажется, Кальвин.

– Чудесно. Передайте мистеру Брауну, что я с ним свяжусь.

– Осторожнее на охоте, Бобби.

– За меня не волнуйтесь. Ох, чуть не забыл! На следующей неделе прилетает доктор Муджера из Южной Африки. Просто напоминаю. – Клэпли постучал себя пальцем по подбородку. – Надеюсь, вас это еще интересует.

– Посмотрим, – уклончиво ответила Катя.

– Может быть, – поддержала Тиш.

– Для вас все самое лучшее. Ведь так? Это самый классный специалист в мире.

– А мистеру Брауну нравятся наши подбородки как сейчас.

– Вот как, – промямлил Клэпли.

– Говорит, хорошие подбородки для кино, – уточнила Тиш.

– Мягкие, – добавила Катя. – Мягкие красивше. Не острые, как у американский модель.

– Доктор Муджера оперировал многих кинозвезд во всем мире.

– Правда, Бобби? Кинозвездам? Подбородки?

– Я сам поговорю с мистером Брауном. Полагаю, он будет очень доволен квалификацией доктора. – Клэпли взглянул на часы. – Вообще-то у меня есть немного времени. Девочки, позвоните ему в номер и пригласите с нами выпить.

– Нельзя, – сказала Катя. – Там массажистка.

– Каждый день в два часа, – добавила Тиш.

– Массажистка?

– Снимать стресс, – объяснила Катя.

Клэпли изобразил понимающую улыбку.

– Вероятно, мистер Браун чересчур напрягается.

– Увидимся в субботу, Бобби. Устроим вечеринку, как раньше, да?

– Мне не терпится, крошка.

– Удач тебе с носорогом.

– Не беспокойтесь, – сказал Клэпли будущим двойняшкам Барби. – Лучше займитесь своими прекрасными волосами.

Когда Твилли Спри перенесли в патрульную машину, он был напичкан обезболивающими, что весьма пригодилось, поскольку Макгуин тотчас кинулся ему на грудь поздороваться.

Твилли пронзила боль, но он все же не отключился.

Сначала остановились у банка «Барнет», где Твилли снял со счета деньги. По случайности сумма почти доллар в доллар совпала с трехгодичным жалованьем лейтенанта дорожной полиции Джима Тайла. Это поразило даже бывшего губернатора.

– Наследство, – буркнул Твилли. – Дед, наверное, в гробу переворачивается.

Потом на выезде из Таллахасси остановились у представительства «Дженерал Моторс».

– Зачем? – спросил капитан.

– Нам нужна машина.

– Я в основном хожу пешком.

– А я – нет, – сказал Твилли. – Во всяком случае, не с дыркой в легком.

Диалог весьма позабавил Джима Тайла, а Твилли понял, что Клинтон Тайри привык верховодить.

– Можно называть вас «губернатор»?

– Лучше не надо.

– Тогда мистер Тайри? Или Сцинк?

– Ни так, ни этак.

– Хорошо, капитан. Я просто хотел поблагодарить вас за то, что вы сделали на острове.

– На здоровье.

– Я все думал, как вы там оказались?

– Весна позвала, – ответил Сцинк. – Ладно, давай подберем тебе колеса.

Помня о Макгуине, Твилли опять выбрал подержанный фургон «роудмастер», на этот раз темно-синий. Пока в закутке управляющего оформлялись бумаги, полицейский, капитан и здоровенный пес слонялись по салону, однако никто из продавцов не осмелился к ним подойти. На стоянке Джим Тайл полюбовался большим «бьюиком». Макгуин разлегся в заднем отсеке, Твилли расположился на переднем сиденье, а Сцинк – за рулем.

– Я совсем не хочу знать, куда вы намылились, – сказал полицейский, – но мне весьма интересно, губернатор, что сталось с пистолетом, который я тебе дал.

– Покоится в Мексиканском Заливе, Джим.

– Ты же не станешь мне врать?

– Я выбросил его из вертушки. Спроси у парня.

Твилли кивнул: так и было. Пилот мудро не задавал вопросов.

– А вот с мобильником – грустная история, Джим. Наверное, я обронил его в лесу. Придется великому штату Флорида купить тебе новый. Скажи губернатору Дику, я велел.

Джим Тайл обошел машину и наклонился к окошку Твилли.

– Надеюсь, вы понимаете, с кем едете.

– Понимаю.

– Он мой близкий друг, но вовсе не образец для подражания.