— Я не люблю отвечать на вопросы.

— Это я уже поняла, — девушка улыбнулась и руками обняла его за шею. — А что ты любишь?

Коул опустил ее на подушки, и устроился сверху.

— Сейчас я тебе покажу, — чуть хрипло ответил он, касаясь ее губ.

— Ты тяжелый, — прошептала она.

— Привыкай.

И он закрыл ей рот поцелуем.

— Дёрнешься, и я снесу тебе голову.

Ким вздрогнула, открывая глаза. И не смогла сделать даже вздоха. За окнами был следующий день. Яркий, полный красок…. Как и ее сегодняшний сон…. Боже, сколько же они проспали? Коул лежал рядом с ней и крепко обнимал. Она попыталась выскользнуть из его рук, но он тут же проснулся, прижимая ее к себе обратно.

— Все в порядке, Ким? — Мягко спросил он, целуя ее в висок. — Все хорошо?

— Да, — солгала девушка, поражаясь хриплости своего голоса. Хотя чему удивляться, она просто сорвала голос после прошлой ночи. — Я в душ.

— Иди.

И освободившись от его рук, она поспешила в ванную комнату. Воду погромче, чтобы не слышно было всхлипов. Её колотила крупная дрожь. Она вспомнила. Она что-то вспомнила.

Лучше было бы не вспоминать.

Память, ну зачем ты так. За что? Ведь я только-только стала радоваться жизни. Лучше было бы ничего никогда не вспоминать.

Обрывки видений из прошлого постепенно возвращались, вставая на свои места в ее голове. Боже!!! От осознания всей ситуации ей хотелось кричать. Биться в истерике. Хотелось провалиться сквозь землю. И никогда его больше не видеть. Нахлынувшие воспоминания шевелили волосы на затылке, словно дыхание голодного тигра за ее спиной.

Никакая она ему не невеста. И никогда ею не была.

— У нас всего один заложник, Малый. А вернее заложница. — Вспомнила она. — А с такой симпатичной девочкой я уж придумаю, чем заняться.

Ким закусила кулак, чтобы не закричать в голос. Вот что ему было нужно от нее с самого начала. И вот, что он получил. Сполна получил.

Боже, порой гораздо лучше ничего не знать, ничего не помнить, и оставаться при этом счастливой, чем то, что происходит с ней сейчас. Её не покидало чувство, будто бы о тебя вытерли ноги, растоптали. Использовали.

Девушка с остервенением терла себя мочалкой, желая избавиться от воспоминаний о его прикосновениях. О его скользящих поцелуях по ее телу, о его шершавых пальцах, и бархатистых губах. Все тщетно. Наверное, этого она уже никогда это не забудет. Теперь она отчетливо понимала, что это такое, когда тобой пользуются. И этого она больше не допустит. Никогда не допустит.

Как же больно разочаровываться в людях. Как больно… Как же больно внутри… Ким руками сдавила сердце, словно в попытке удержать его в целости. Бесполезная попытка, это не поможет. Ничего её не поможет.

Теперь Кимберли ясно знала, что ей нужно. Бежать от него нужно. Вот что.

Только бы Коул не догадался, что она всё вспомнила, иначе ничего у нее не выйдет. Иначе он снова свяжет ей руки её же чулками.

Девушка опустила взгляд на еще виднеющиеся синяки-змейки на своих тонких запястьях. Ведь знала, что это не от аварии. Ведь знала же… Догадывалась. Но просто не хотела об этом думать… И вот к чему приводит подобная халатность.

— Может она ещё что-нибудь с себя снимет, и завяжем ей рот? — Раздались в ее голове слова Малого. А ведь она считала Рея практически своим другом. Как слепа она была. Как доверчива.

Наверное, они все это время посмеивались над ее наивностью и простодушием. Конечно, девчонка поверила во все их бредни и немыслимые россказни. Святая простота.

И даже Док. Даже добрый доктор Фредди врал ей.

Во рту стало горько.

А в душе у нее было непривычно пусто. Не было сил даже на то, чтобы ненавидеть. Ничего не осталось. Ни уважения к этим людям, ни страха перед ними, ни злости.

Снова Ким почувствовала себя сломанной куклой. Только в этот раз у нее сломалось что-то существенное и хрупкое. Разбилась вдребезги её вера в людей. И она не знала, не представляла, как это теперь чинить. И чинится ли такое вообще?

Девушка снова закуталась в халат, и постаралась взять себя в руки. Не время для паники и для слез. Что толку жалеть себя? Скажи спасибо, что хоть жива осталась. Ведь тогда, после аварии её могли и прибить, чтобы не возиться.

Ей нужно бежать отсюда. И она решительно открыла дверь и вышла из ванной.

— Ким? — Он сидел на кровати, опустив ноги на пол. — Все в порядке?

— Немного неважно себя чувствую, — как можно непринужденнее ответила она.

— Я сделал тебе больно, детка?