С Ларой нам выделили соседние номера (мои просьбы менеджером все-таки были услышаны). Однако вместо того, чтобы поговорить на сон грядущий, подруга впихнула меня в выделенную мне комнату со словами: " Я спать сразу лягу, что и тебе настоятельно рекомендую". Слегка расстроившись, я закрыла на ключ дверь комнаты и принялась её рассматривать. Выделенный мне номер напоминал апартаменты, в которых мог останавливаться, наверное, только какой-нибудь король, ибо только он был достоин той роскоши, которая присутствовала в этом месте. Если обычных постояльцев здесь ожидает такая роскошь, то, что же происходит в домах тех людей, которые живут в Карадвинске?

Мой взгляд упал на занавешенное окно. Я пошла к нему, бросив в кресло свой потрёпанный рюкзак. Шторы разлетелись, открыв мне вид на город моей мечты в ночное время суток. Множество огней слепило глаза. Интересно, что делают все эти люди в такое позднее время? Смотрят телевизор? Может, бессонница? Или... Я почувствовала, как лицо заливается краской из-за посетивших меня мыслей. Минут пять я стояла, любуясь ночным Карадвинском. Проведя нечаянно рукой по карману своей толстовки, я почувствовала, что в нём что-то есть. Ну конечно, как я могла забыть?! Достав фотографию молодой русоволосой женщины, я вновь посмотрела на город.

– Мама, помнишь, как ты мечтала показать мне Карадвинск? Как рассказывала мне про его красоты? Отчасти твоя мечта сбылась. Я здесь. Я вижу, что ты была права. Очень права. Мама...
– я посмотрела на фотографию, на которой увидела свои слёзы. Надо же, и не заметила, что плачу. Я прислонила фотографию к оконному стеклу.

– Смотри, здесь ты нашла свою любовь, мама. Здесь ты встретила папу. Интересно, а со мной что-нибудь необычное в этом городе произойдёт?
– я усмехнулась.
– Хотя, очень в этом сомневаюсь. За три экскурсионных дня, что мы тут будем, тот же русский квартал нормально не изучишь. Сюда надо приезжать на всю жизнь. Не понимаю, мам, и почему вы с папой отсюда уехали?

Я часто, держа в руках фотографию своей матери, разговаривала с ней. За эти пять лет, что её не было в моей жизни, со мной случались многократные взлёты и падения, которыми я делилась с одним из самых дорогих людей в моей жизни. Но иногда я всё же общалась с мамой, сидя на хлюпкой лавочке возле её могилы. Рак мозга отнял у меня человека, который восемнадцать с половиной лет назад подарил мне жизнь. Он отнял у меня частичку моего сердца, без которой было очень трудно жить и не одной мне. Моя старшая сестра - Саша, после смерти матери стала всё чаще уезжать из дома, объясняя это многочисленными командировками, в которые её отправляло начальство. А папа... Даже думать о нём не хотелось. Слишком больно. Слишком обидно. Пять лет назад он замкнулся в себе. Его другом стал алкоголь, и вскоре спутницей нашей семьи стала нищета. Школа тогда для меня была единственным местом, которое помогало отвлечься от горестных мыслей. Я стала проводить больше времени в ней, чем у себя дома.

Убрав фотографию в карман, я вновь прислонилась лбом к стеклу. Горестные мысли снова истощили мой запас сил, поэтому я поспешила отправиться в душ, где меня ожидал весьма приятный сюрприз. Первый раз за свою жизнь в свои объятия меня приняла ванна, а не тазик, купленный на распродаже. После всех королевских водных процедур я легла на большую кровать, которая с радостью приняла меня в свои теплые и мягкие объятия. Засыпала я с улыбкой на лице, так и не заметив того, что помимо меня в номере находился кто-то ещё.

ГЛАВА 2

126 лет назад

– Каждый может ошибиться, но это же не повод совершать такое!
– кричал мужчина, меряя шагами просторный кабинет, в котором полностью отсутствовал свет. В самом дальнем углу что-то зашевелилось, издавая чмокающие звуки.

– А чем ты не доволен?
– спрашивала режущим по стеклу голосом, казалось, сама темнота.
– Хотел наказания? Хотел. Я лишь исполнил твое желание. Теперь им никогда не выбраться оттуда.

Последовал горький смешок из угла. Мужчина остановился, а затем, опустив голову, тихо и печально проговорил:

– Я просто хотел наказать виновных в смерти своей жены.

– Они и наказаны! Причем, как и полагается, по справедливости. Ты благодарить меня должен, а не упрекать!
– злобно проворчал голос из темноты. Нечто вновь зашевелилось, что-то злобно бурча.

– Нужно немедленно их освободить, слышишь?
– закричал мужчина.
– Немедленно!

– Ничего уже не изменить, - отозвался голос.

– Ошибаешься! Ты просто не хочешь этого делать! Ведь так? Тебе же это на руку?
– мужчина обреченно рассмеялся.
– И как же я раньше этого не заметил! Глупец! Глупец!

– Не совсем глупец, раз признаешь это, - ободрено произнёс голос из темноты.

– И меня ты теперь тоже убьешь, - с горечью произнес мужчина, устремив свой взгляд в угол, где пребывало нечто.

– Я подумаю над этим предложением, - усмехнулось оно.

– Сначала попробуй меня победить!
– прокричал мужчина, и вокруг него загорелся голубоватый огонь, образуя нечто, наподобие магического круга.

Вдруг на мужчину набросилось тёмное нечто в виде большого облака, но тут же отпрянуло и громко рассмеялось. Этот звук, казалось, мог достать до самого сердца, но вместо этого у мужчины из ушей пошла кровь. То же случилось и с носом. Неожиданно человек начал оседать, читая какие-то заклинания в попытке спастись. Однако силы стремительно его покидали. Вдруг кровь хлынула и из глаз, а огонь, который служил защитой, потянулся своими языками к мужчине, обжигая его, отчего тот заревел, подобно зверю, которого сжигали заживо. Отчасти так оно и было.