Мама тяжело вздохнула и обняла Тео.

– Ну и как же теперь быть?

– Папа говорит, что я со временем смогу накладывать руну правильно. Но если не получится - должно быть, я еще не раз пожалею, что на свет появился...
– вздохнул Тео.

– Может, тебе не стоит водиться с хулиганами?

– Я с ними и не вожусь. Курода меня, мне кажется, ненавидит. Причем за то, что испугался меня и потерял титул первого защитника... Мне титул нафиг не сдался, но все подумали, что я побил Куроду и теперь сам - номер один. А Юдзи... Ну, он вовсе не плохой.

– А что рассказывал про то, как он кого-то побил?

– Ну, ему не понравилось, что с Дэлайлой флиртует кто-то, кроме меня. Эти японцы такие странные!

***

Весь следующий день Тео провел дома. Школьную программу за пропущенные занятия он одолел легко, потом спустился в подвал, положил в дальнем углу хлеба и сыра для обитающей в норе старой крысы и немного попрактиковался в начертании рун: отец вернется не сегодня, так завтра, что чревато внеочередным экзаменом по рукопашному бою, магии и по чему там еще отцу заблагорассудится. А недостаточный прогресс по сравнению с прошлым результатом чреват существенным урезанием карманных денег.

После полудня появился господин Йонага с относительно хорошими новостями: второй преступник уже пойман и написал признание. Ложкой дегтя оказалось содержание этого признания.

– Так полиция установила, зачем эти головорезы напали на Теодорчика?
– спросила мама, когда они втроем пили чай в гостиной.

– Вот тут есть один момент, который я должен прояснить, - ответил адвокат, - преступник - член молодежной уличной банды по имени Накаяма, и в качестве объяснения своих мотивов указал, что ты, Теодор, задолжал ему относительно крупную сумму денег, пятьдесят тысяч йен, взял взаймы и не пожелал вернуть.

У мамы глаза на лоб полезли:

– Что?! Теодорчик, это правда?

Тео скорчил скептическую гримасу:

– Мам, я этого Накаяму не встречал до инцидента ни разу в жизни. И денег никогда ни у кого не одалживал.

– Я так и думал, - сказал адвокат, - это отвод. Накаяма сказал первую пришедшую на ум причину, но не выдал истинного мотива, к слову, он также написал, что хотел только запугать, а намерения бить не имел, но из-за дымовой шашки рука сама дернулась... Это совершенно типичное поведение для японских преступников, и означает оно, что у Накаямы и Мияги личных причин нет. Им это дело поручило третье лицо, вероятно, их главарь. Таким образом, вопрос о причине нападения остается открытым. Однако из того, что я узнал от инспектора, делаю вывод: нападение связано с инцидентом с банцу из школы Бенибэ.

– Это когда четыре человека упали сами?
– уточнила мама.

– Именно.

– Но ведь они действительно упали сами!

Господин Йонага взглянул на Тео:

– В самом деле? Сами? Поскольку я ваш адвокат, вы можете доверить мне любую тайну.

Мальчик покачал головой:

– Нет никакой тайны, это святая правда. Но поскольку вы, господин Йонага, не моя мама и не мой папа, то ваше сомнение в моей правдивости мне совершенно понятно.

– Хорошо, - неожиданно легко согласился тот, - тогда расскажи мне еще раз, как было дело.

Тео рассказал, поймав себя на мысли, что рассказывать невероятную правду неверящим - занятие неблагодарное и обидное.

Йонага отхлебнул из чашки, задумчиво подвигал бровями и сказал:

– Если я приму как аксиому, что все именно так и произошло... Как они падали, видел только ты и никто больше?

– Увы, свидетелей у меня нет.

– Забавно, но это полностью совпадает с показаниями пострадавших, за одним исключением. Они не упоминают никаким образом о 'номере первом' из Хоннодзи... Кстати, госпожа Диренни... Вам известно о статусе Теодора в школе?

– Да, я уже знаю, - кивнула мама.

– Тогда могу предложить гипотезу. Пострадавшие рассказали полиции одну историю, о том, что они все споткнулись и попадали, а своим сэмпаям в школе - другую. Чтобы не потерять лицо, они не сказали, что попадали, испугавшись. Проиграть вчетвером бой сильному противнику - позор, но не то чтобы очень, всегда найдется кто-то, более сильный. Признаться в страхе - вот это уже куда хуже. Я даже допускаю, что они рассказали, будто их били все - и ты, Теодор, и твои товарищи. Ну а тот, кому они пожаловались - вероятно, и есть главарь Мияги и Накаямы.

– Как-то оно слишком надумано звучит, - сказала мама.

– Для европейца - да, - кивнул Йонага, - но я в своей практике сталкивался с подобными случаями. Это совершенно обычное явление. Но дело в другом. Мияги и Накаяма сядут, однако нашей проблемы это не решает. Потому что они исполнители, а заказчик остается на свободе.

– Ну и что же нам делать?!

Йонага хитро прищурился:

– Вы имеете в виду с точки зрения закона или вообще, госпожа Диренни? Если с юридической - то ничего. Злоумышленников посадят, а вам остается просто жить дальше и ждать, пока заказчик сделает свой следующий ход... если сделает. Накаяма и Мияги берут вину на себя, дело закрыто. Но если вообще - вот решение на первое время.