Шахта слегка вздрогнула от серии бесшумных взрывов: Змей снял крепления решётки вентиляции.

Следующие несколько секунд как на тренировке: быстро доползти до выхода, скользнуть по стропе вниз, занять позицию. Кабинет оказался не маленьких размеров: больше моей гостиной раза в полтора, с дорогой мебелью и многофункциональным стереоэкраном на всю стену. Осколки каменной крошки и креплений решётки повредили его корпус, оставив на чёрном пластике заметные царапины. Сама решётка утонула в густом и высоком ворсе ковра. Напротив нас дверь в зону отдыха, справа дверь в приёмную. Обе двери двойные, из красного дерева, украшены резьбой и с отличной звукоизоляцией: негромкого хлопка взрывов за ними явно не услышали.

Гига, Слепой и Чик с трёх разных точек контролировали дверь в приёмную, Змей из угла справа держал под контролем дверь в «зону отдыха», по обе стороны от которой сосредоточились остальные. Моё место тоже там. Я в полуприседе миновал стоящего в углу Слепого, обширный рабочий стол нашего «клиента» и через пару секунд уже стоял за спиной Йен. Перед моей напарницей стоял Филин, а напротив нас Пуля, Ингвар и Птица.

Вокруг головы Птицы я видел ярко-фиолетовый ареол: он пытался взять клиента под мысленный контроль. Я знал, что у него не выйдет: мы уже вошли в полосу неприятностей. И это только начало.

Скальд, — Птица говорил так, чтобы слышали все. — Он там, но контроль не установить: он пьян как, свинья.

На мгновение я почти услышал знакомое «Svarte», но Ингвар сдержался.

Пуля и Филин: контроль, Джокер и Даг: свидетели. Я и Птица — клиент. На счёт три, — Ингвар вскинул руку, показывая обратный отчёт.

Пуля и Филин распахнули двери, сразу уходя из сектора обстрела. Шаг в шаг за ними метнулись Ингвар и Птица, а следом мы с Йен.

За эти доли секунды я успел оценить обстановку.

На одном из диванов две элитные, ухоженные шлюшки с полупустыми бокалами в руках. Наши цели.

В ответ на неожиданно распахнувшиеся двери и смутно заметные тени на их фоне девицы не успели даже удивленно моргнуть. Наши выстрелы прозвучали одновременно. Два негромких хлопка импульсных разрядов — и шлюшки падают друг на друга, по волосам скользят искорки, а в воздухе наверняка пахнет озоном и горелым мясом.

В центре комнаты, чуть поменьше размером, чем кабинет, стол для переговоров — с фруктами и открытыми бутылками вина; за ним, на дальней стене, дверь в жилые комнаты. С обеих сторон стола, вдоль стен, диваны и кресла, на стенах дорогие картины.

У стола Ингвар и Птица «пеленали» Самюэля Чинре, худощавого мужика лет пятидесяти, который ещё мгновение назад успел что-то пьяно и матерно проорать в трубку телефона, прежде чем Скальд его успокоил, попутно забрав и отключив средство связи.

Чёрт. Скверно.

Очень скверно.

Но работы это не отменяет.

И, пока Птица с Ингваром «пеленали» пьяного и неразборчиво возмущающегося клиента, моё внимание резко «дёрнуло» в сторону приемной, и я понял, что теперь неприятности начались по-настоящему.

Охранник и секретарша по долгу службы собирались проверить, что вызвало недовольство шефа.

И до их визита оставались считанные секунды.

Йен уловила мою тревогу, но задать вопрос не успела.

Скальд, у нас гости, — я обратился к Ингвару через напарницу на общей волне команды. — Из приёмной.

Чик, Гига, Слепой — цели и камеру убрать. Джокер, что ещё? — Ингвар успокоил клиента точным ударом в висок. В его ответе не проскользнуло даже тени иронии или удивления от моего доклада. Умеет держать себя в руках. Названная троица отозвалась короткими «понял», сам Ингвар занял позицию в проёме открытой двери, а мы с Йен по бокам, на нижнем уровне.

За это время охранник в приёмной, переговорив с секретаршей, решил своих не беспокоить и направился проверять, что случилось. Следом семенила взволнованная девушка. Я чётко слышал и почти чувствовал каждое их движение, каждую мысль. И если секретарша опасалась со стороны недовольного шефа денежного наказания, то охраннику просто лениво подрываться в конце дежурства в ответ на какое-то невнятное рычание пьяного начальства. Они оба знали, что глава фирмы «отдыхает», и, скорее всего, вызов ложный, но работа есть работа.

И никто не виноват в том, что за свою добросовестность через пару секунд они заплатят жизнью.

Идут, — доложила Йен.

Я же прикрыл глаза, на секунду отстраняясь от всего и мысленно сканируя ратушу в поисках потенциальных источников опасности. Сейчас можно: охранника и секретаршу уберут без меня. Я должен вычислить настоящую угрозу и найти того, кто решил поохотиться за бывшим капитаном Донниковым.

И через меня краем сознания, свободного от удержания телепатической связи, «смотрела» Йен.