А ещё я не представлял, что мне теперь делать дальше.

Йенна, Йен… Чистая душа… Искра, как там внутренний голос выразился… Вот что ценно. Ради этого я её спас. Может, и я не так безнадёжен, раз Марья проявила своё покровительство?

Конечно, глупо надеяться на взаимность: она всё-таки богиня, а я человек, — но её расположение я удержать постараюсь.

А пока надо разобраться с текущими проблемами.

И первая из них: Йенна Рэн.

Я сам не понимал, что сейчас испытывал к ней. В душе всё перевернулось и никак не желало вставать на свои места. Совсем недавно, чуть больше часа назад, она была моим врагом, а теперь, после всего, что я узнал и пережил, кем она стала для меня? И кем я теперь стану для неё? Что на самом деле такое это запечатление? Что мне теперь делать и как с ней говорить? Рассказать, что случилось, или она вспомнит это сама?

Вопросы, вопросы и никаких ответов… Одно я знал точно: относиться к девушке как раньше, я просто не смогу.

Размышлял и приходил в себя я часа два. Так как время поджимало, а в голову ничего умного не приходило, я плюнул на всё, решив действовать по обстоятельствам, просто положил ладонь на плечо спящей девушки и негромко позвал.

— Даг, вставай. Есть дело.

Она открыла глаза. Ясные, серые, холодные, как сталь или грозовое небо, за которым скрывалось её внутреннее солнце. Мелькнувшее недоумение, мгновение, чтобы оценить ситуацию, — и через пару секунд она уже стояла в другом углу комнаты, меряя меня яростным прищуром. Её аура, запитанная от моей, полыхала алым. Гнев и ярость. Откуда только силы взялись? Бледная же, как простыня в больнице, синяки под глазами, и на ногах еле держится. Ей бы пару дней у Абрамыча поваляться под присмотром, а не в драку лезть.

— Ты?! Что ты со мной сделал?! — судя по яростному взгляду, будь у неё достаточно силы, она бы не просто постаралась оглушить меня ментально, а вообще бы разделала под орех, наплевав на все приказы Ингвара. Значит, ничего не помнит про запечатление и решила, что это я напал на неё…

Вот чёрт… Придётся объясняться.

— Выслушай меня, Йенна Рэн. И не перебивай.

Услышав своё настоящее имя, она растерянно вздрогнула, как от пощёчины, и ошеломлённо смотрела на меня. И в какой-то момент вместо хладнокровного и уверенного в себе бойца я вдруг увидел ту самую растерянную и испуганную девчонку на грани отчаяния, которую Скальд позвал в свой отряд. Она же на несколько лет младше меня…

— Так получилось, что теперь я знаю о тебе всё. — Я вдруг поймал себя на мысли, что стараюсь говорить мягче, чем раньше. Запечатление, что ли, сказывалось?

А может, это ты взрослеешь и человеком становишься? — тут же откомментировал внутренний голос. — Разглядел, наконец-то, ас ты наш, что она не кукла бездушная, а живая женщина?

Вот ведь сволочь…

Отмахнувшись от этих ядовитых замечаний, я продолжил под внимательным и тревожным взглядом серых глаз своей напарницы, одновременно понимая, что мне всё меньше хочется, чтобы она видела во мне врага. Йен…

— Я читал твою память. Но я не нападал на тебя. Скальд приказал найти тебя, когда ты не вернулась на базу.

Она снова вздрогнула, невольно покосившись на запястье. Её браслет с чёрными матовыми вставками внешне выглядел как обычное украшение, но скрывал внутри тонкую электронику, в том числе и коммуникатор. И сейчас, по требованию хозяйки, на чёрном экране появились цифры.

01:45.

Ярость в серых глазах уже давно сменилась на смесь из настороженности, внимания и готовности слушать, что я скажу. Впрочем, углубляться в подробности произошедшего я не собирался. Не время и не место. А уж позорный провал с куклой и вовсе только моё дело.

— Я нашёл тебя. Ты умирала. Абрамыч бы не успел, даже доставь я тебя к нему в течение пяти минут. И потому я «запечатлел» тебя. Теперь я знаю о тебе всё и могу тебя слышать как самого себя. Все твои эмоции и мысли. Ты теперь завязана на меня. Разве ты не помнишь, что произошло между нами?

— Между на… ми?! — почти с ненавистью и отвращением глядя на меня, она медленно опустилась на пол, не обращая внимания на грязный ковёр, и, зажмурившись, с тихим стоном прижала ладони к вискам, явно пытаясь вспомнить, что же за подлость я совершил.

Во всей её позе я вдруг увидел такую беззащитность, что едва удержался, чтобы не сесть рядом и не обнять девушку за плечи. Но вместо этого спросил:

— Ты помнишь, как тебя пытались убить пожиратели? И как ты назвала меня росомахой?

— Росомахой? Что ты сделал со мной?! — Она вскинула голову, серые глаза снова яростно сверкали. — Что ты сделал с теми тварями?! Как тебе удалось их победить?!

— Я тебя спас, — я стал уставать от этого разговора. — Единственным доступным мне способом. А тварей мы одолели вместе. Не спрашивай как, я помню про это не больше тебя.

— Бред, — она снова опустила голову, массируя виски. — Это какой-то бре…

Она не договорила, заметив, наконец, и нить нашей связи, и валяющуюся на полу куклу.

Пару секунд я наблюдал на обычно невозмутимом и спокойном лице Даггер целую бурю эмоций.

Впрочем, она не была бы бойцом отряда «Зеро», если бы позволила себе впасть в истерику. И без того её самообладание в такой непростой ситуации вызвало у меня невольное уважение.

— Что это за дрянь? — она брезгливо кивнула в сторону куклы.