Ладно, хоть спохватились! С горем пополам, да еще и с чужой помощью, опрокинули старую прогнившую верхушку, встали на цивилизованный путь развития. Вот только догонять придётся... ну, о-очень долго!

Тогда, после смены власти, новым правительством был взят курс на борьбу с коррупцией и оздоровление управленческого аппарата.

Поступили нестандартно: провели люстрацию многочисленного чиновничества и ввели английскую систему бухучета и делопроизводства. Полностью, не переводя. Просто иначе получалось неэффективно - дублировать, сканировать, переводить... Соответственно старая прогнившая прослойка была заменена молодыми и эффективными. Теми, кто способен работать в новых цивилизованных условиях. Не беря взяток и виртуозно разбираясь в чужих падежах.

Опять же традиционно неплохо помогали наши консалтинговые компании и армия менеджеров-вахтовиков.

Со временем английский язык основательно потеснил русский как в административной, так и в деловой жизни. А что поделать? Хочешь делать цивилизованный бизнес - таки учи уже английские времена и грамматику!

Очень поспособствовали оздоровлению экономики запрет на обращение наличных денег и отмена чисто депозитных карт. Прозрачность потребления влечёт многое, ребята! Живи на заработанное! Ну и немножко в кредит. Для стимуляции организма.

Удачно провели децентрализацию бывшей столицы, разбросав властные органы по разным городам. Что, правда говорят, особого значения не имело - современные технологии позволяли управлять экономикой и всем прочим хоть из-за океана.

Новые власти признали главенство международного законодательства и общечеловеческих ценностей над местными, все еще несовершенными, законами, в обилии нашлепанными их корыстолюбивыми предшественниками.

Хоть и не сразу, но пришло-таки осознание того, что планета - это наш общий дом. Что Бог создал людей равными, и полезные ископаемые, водные ресурсы и все такое прочее не может принадлежать какой-то одной, даже самой распрекрасной, стране! Нельзя сидеть на мешке с сокровищами, в то время как на другом конце планеты голодают и умирают от голода и жажды миллионы людей! Нельзя думать только о собственном благе, когда горит дом соседа!

Весь мир - это гигантская фабрика. Где-то делают прекрасные автомобили, где-то шьют недорогую одежду, а кто-то располагает чистой водой или шикарными женщинами.

Впрочем, как раз с генами (или чем-то там таким мудреным) местным... как-то не повезло.

***

За две бутылки виски Шварц раздобыл адрес той русской. Далековато. Один из уцелевших спальных районов. Впрочем, после второй эпидемии местных поубавилось настолько, что выжившие даже могли выбирать. И планировку и этаж. Говорили, что сначала планировалось создать что-то вроде маневренного фонда, системы учета и распределения жилья, но просчитав детали, махнули рукой. Саморегуляция при неуклонном снижении популяции обходилась дешевле. И давала аборигенам некую степень свободы. Регистрация по месту жительства была обязательной и носила уведомительный характер. Сменил конуру -- приди и заяви! Если не хочешь нарваться на штраф при проверке. Плановой или внеплановой.

***

Шварц отдавал себе отчет об опасностях, подстерегающих вахтовиков в подобных гетто. Заходя в подъезд, он был готов жахнуть тазером или ткнуть ножом. Обе руки уже лежали на соответствующих рукоятках. Но на него просто накинули сеть и ударили по голове.

***

– - Зачем ты меня искал?
– - спросила она.

– - Вы же меня наверняка допросили, -- Шварц мотнул головой на заблёванный им, от примененной обитателями подвала химии, пол. Помнил он только вспышки перед глазами.
– - И я по любому все рассказал. Разве не так?

– - Допустим, -- сказал рыжий, нагло скалясь.-- Лубофь с первого раза и все такое.

"Вот,ни фига себе!
– - подумал Шварц.
– Тут уже и диагноз готов... А я-то грешным делом думал -- обычное любопытство. А теперь не поспоришь - наука!"

– - Кстати, мы, помимо всего прочего, сделали тест, - послышалось откуда-то сзади.
– Ты вообще в курсе, что тоже русский?

***

– - Не сердись на него, Шварц. Зря ты ему сказал, что национальность - это вопрос самоопределения. Он понял это как намек.

– - Намёк на что?

– - На его личное несоответствие... декларируемым нами принципам.

– - Ничего я не имел в виду! Просто сказал то, в чем уверен. Национальное самосознание - это вещь в себе.

– - Он и говорил не о форме черепа, а о ценностях, определяющих национальную идентичность. Просто неясно выразился.

– - Его проблема. Я-то причем? Если мне, возможно, осталось недолго, то я вовсе не обязан прогибаться под мнение какого-то бородатого отморозка.

– - Он не всегда был таким. Вот послушай, что он написал после той катастрофы:

Я к тебе прилечу

В это небо без звёзд.

Я теперь не шучу -

Это наша судьба.

Я не знаю, как жить,

Если здесь нет тебя.

Я не рву эту нить:

Я голодный как пёс.

Я с собой принесу

В это небо без звёзд

Золотую парчу.

Ты укроешь свой стан.

Заметает пурга

И пустеет стакан.

Спит зимой Уреньга

В одеяле из роз.

Этот розовый блеск,

Этот солнечный свет

Грозной молнии треск