Ян всё-таки нашёл в себе силы вытереть уже заливший глаза пот – глаза бесстыжие, как почти у каждого штоп-гинеколога. В памяти всплыло нечто совсем гомерически смешное: «Прикажут – завтра стану хоть акушером!» Не иначе, этими выдранными из чужого «хронотекста» цитатами Хроноразводящий давит Яну на психику, пускаясь во все тяжкие, лишь бы развеселить Суприм-Д и остальных мигдоловцев.

Женщина призывно кашлянула, и Влодарека мороз продрал по коже. Неужели подлец Вуайер обратил виртля в подлежащий досрочной «экстрадиции» человеческий эмбрион?! Ян в волнении не замечал, что озабоченно покусывает краешек прикрепленного к изогнутой рукоятке маленького зеркальца, предназначенного для введения вовсе не в ротовую полость…

Тьфу, ну и положение!

Но у виртля оно стократ безнадежнее. У неродившегося трёхмесячного (максимум!) ребёночка нет никаких шансов устоять против кюретки опытного гинеколога, которую волей-неволей придётся взять в руки Влодареку после того, как гинекологическое зеркальце проделает свою часть подготовительной работы…

– Спокойно, спокойно, звездобой! – Влодарек даже не осознавал, что разговаривает в полный голос. – Когда Вуайер придал виртлю облик анкилозавра, ты тоже думал, что получил немалую фору. А чем закончился поединок для самонадеянного карха?..

С кресла снова донеслось тактичное покашливание.

– Милый, я начинаю уставать, – напомнила о своём существовании раскорячившаяся на гинекологической голгофе матрона. – С тобой всё в порядке?

Ян по грубой привычке звездобоя хотел послать страдалицу куда подальше, но его язык помимо воли понёс такую дикую куртуазно-маньеристскую околесицу, что у Яна завяли давно побагровевшие от смущения уши. Не зная куда девать глаза, руки и особенно зеркальце, он походкой направляющегося в ночной бар моряка дальнего плавания двинулся к своему рабочему месту.

Ян со вздохом опустился на регулируемый по высоте табурет и только сейчас обратил внимание на удобно расположенный сбоку от гинекологического кресла монитор. Куда всё это время смотрели его глаза? Он отложил зеркальце, при таком техническом оснащении оно показалось лишним.

На экране был отчётливо виден человеческий эмбрион. Плод имел непропорционально большую голову и уже хорошо оформившиеся, дифференцированные конечности. Он чуть заметно дрейфовал в эмбриональной жидкости, как космонавт в невесомости. Даже такой дилетант, как Влодарек, легко определил, что в чреве пациентки сучит кривыми ножками не девочка, а мальчик – будущий мужчина.

Неужели это и в самом деле виртль? Угадать в эмбрионе черты Сапара не представлялось возможным. Уставившись в экран, Ян медлил, позорно тянул резину. В чём же иезуитская суть придуманной Вуайером каверзы? Логика развития сюжета требует взять в руки режуще-скребущий специальный инструмент и безжалостно выскоблить, выскрести, вычистить пригревшегося в матке женщины виртля. Дурную траву (в смысле, враждебную космическую расу) с поля вон…

А что если второй раунд – это изощрённый тест на милосердие?

Влодарек призадумался. Типичная уловка «двадцать два»! Он погубит эмбрион, а потом окажется, что для признания победителем раунда надо было пожалеть плод, оставить его в живых. Он откажется производить аборт, а Вуайер объявит, что Ян – типичный слюнтяй, и засчитает землянину поражение. Критерии определения победителя неизвестны, поэтому вероятность ошибки и её цена возрастают.

Яна в который раз обуяли сомнения. И это – равные условия для поединщиков? Вооружённый грубым инструментом звездобой – и беззащитный, трогательно сучащий ножками малыш. Если это – выражение принципа честной состязательности, то Вуайер трактует его весьма своеобразно!

Влодарека воспламенил вспыхнувший в мозгу и распространившийся по всему телу пожар. Кажется, он начинал понимать специфику второго раунда. Раунд должен состоять из двух актов, из двух сцен, из двух частей. В первом акте в роли абортмахера выступит (уже выступает) Ян, виртль исполнит роль человеческого зародыша. Во втором действии поединщики элементарно поменяются местами…

Влодарек усмехнулся: а в финале психоделического фарса Хроноразводящий подведёт итоги – руководствуясь одному ему известным критерием! Может быть, подталкивая землянина к демонтажу моральных тормозов, он нарочно вводил его в заблуждение? Влодарек последует совету бывалого интригана – и Вуайер поймает звездобоя, что называется, на противоходе. Ян с тевтонским блеском в глазах решительно возьмётся за кюретку, взмахнет ею, как средневековый рыцарь семикилограммовым двуручным мечом – а Хроноразводящий, злорадно потирая ручки. засчитает землянину поражение…