Я решил идти до конца:

– Так и что же я должен сделать?

– Мы говорили о том, что за исполнение желаний, вы готовы отдать душу, но дело не в вашей душе. Ну почти. По условиям сделки один человек должен будет умереть. С вашей помощью.

– Хитро придумано, но не пойдет, - возразил я, - Взять на себя грех убийства, равноценно тому, чтобы отдать душу дьяволу. Я все же не готов к такому обмену.

– Я ведь говорил вам -- дело не в душе. Во-первых, мой клиент не дьявол. И ваша душа ему не нужна. Во-вторых, у вас будет выбор. То есть вы сами лично можете не убивать. Можно просто подтолкнуть нужного человека в нужный момент к определенному решению, или воспользоваться чей-либо помощью. В той эпохе вы будете умнее и хитрее. Интеллектуально выше окружающих. Мой клиент полагает, что вы справитесь. Дело за вашим согласием.

Я все еще сомневался в цене, о чем и сообщил Брокеру.

Он вздохнул и начал меня уговаривать:

– Вспомните: скольким людям в этой жизни вы желали зла? Скольким желали смерти? А ведь эти желания, когда они вполне искренние, откладывают на вашу душу такой же отпечаток, как если бы вы пошли и убили. Это даже нашло отражение в разных учениях и религиях. Например вспомните про карму. Вспомнили? То-то и оно. За все в этом мире, надо отвечать самым сокровенным - чистотой души, только каждая религия называет это по разному. Ваша душа, или что вы там имеете ввиду говоря о душе, далеко не чиста.

– Ого, - эта информация здорово меня огорчила. Хотя я знал, что чистой мою карму назвать было никак нельзя, я как-то не задумывался, что это имеет настолько прямое отношение к моей душе.

Ко мне пришло осознание, что терять-то мне на самом деле было нечего.

– Значит мне нечего терять, если я соглашусь, - я высказал вслух эту мысль.

– Наконец-то вы это поняли, - улыбнулся Брокер.

– Хорошо, я согласен. И что теперь? Где тут договор, который надо подписать кровью?
– за шутливым тоном я попытался спрятать дрожь в голосе, но мне это не удалось.

– Что за дурацкие штампы? Достаточно ударить по рукам.

Я протянул вперед правую руку.

– Отлично. Итак, сделка закрепляется, - серьезным тоном произнес Брокер, - значит, по рукам!

Он пожал мою руку и в тот же момент я провалился в темноту.

Очнувшись, я первые минуты безуспешно старался привыкнуть к новому телу. Теперь я был другого роста, другой комплекции, другого возраста. Вдобавок в моей голове крутились слова на других языках, и только усилием воли, я заставлял себя думать на русском.

От всего этого меня подташнивало.

Хорошо хоть грунтовая дорога была на удивление ровной, карету, в которой находился я и еще один пассажир, почти не трясло.

С обеих сторон дорогу окружали возделанные поля, на которых работали люди. То тут, то там виднелись аккуратные домики.

Наш конный экипаж закончил взбираться на холм и остановился.

– Герр Гассман, Вена! Отсюда уже виден шпиль собора Святого Стефана!
– раздался звонкий крик возницы и я прекрасно понял, что он сказал.

Сидящий напротив меня мужчина лет сорока потянулся к окну.

Он выглянул наружу и указывая рукой торжественно произнес:

– Посмотри! Посмотри Антонио на этот великий город, который станет тебе родным и в котором ты вскоре обретешь славу великого композитора!

Поскольку я сидел спиной по направлению движения, мне пришлось высунуть голову из кареты, чтобы увидеть то, на что указывал мой спутник. В своем времени я однажды посещал Австрию, как участник конкурса молодых музыкальных талантов, и мне без труда удалось узнать в открывшемся мне виде Вену прошлых веков. Но эта Вена, в отличие от той которую я помнил, была идеальна: ничего лишнего, ничего уродливо-современного.

– Прекрасный вид!
– с энтузиазмом отозвался я, не успев подумать о том, что отвечать надо все же не на моем родном языке. Но оказалось, что я не только понимал иностранную речь, но и без труда говорил на их языке. Я просто открывал рот и говорил, не прилагая никаких усилий для осмысленного перевода.

Мой спутник похлопал меня по плечу:

– О, да, мой мальчик этот прекрасный вид - первая картина твоего великолепного будущего! Обязательно найди хорошего художника-пейзажиста и пусть сделает рисунок, на память об этом моменте! Ведь отсюда начинается твой путь! Говорю тебе, скоро вся Австрия только и будет, что говорить о музыкальном гении Антонио Сальери!

Сальери? Только в этот момент я отчетливо понял то, о чем я не догадался спросить Брокера. О том, кого я должен буду убить. Клиент Брокера выполнил мои условия, грех жаловаться. Впереди у меня жизнь о которой я мечтал, в эпохе о которой я грезил и музыкальная карьера, память о которой останется в веках.

Но и я должен буду однажды выполнить свою часть сделки.

Что там было-то, надо вспомнить: яд, интриги, может что-то еще? В любом случае, я должен буду все спланировать и действовать аккуратно. Кто-бы ни копался в прошлом, но однажды меня должны будут оправдать потомки, никто не должен знать, что я виноват.