К рыцарю подошел высокий мужчина с небольшой проседью в темных волосах, стянутых обручем с драгоценными камнями.

– Даже ваш адъютант не смог спасти вас от гнева графа Лорея, - произнес хорошо знакомый рыцарю голос Далера.
– Ваше поведение настолько оскорбило старого графа, что вас не спас бы и король. Тем более никому не нужная старая крепость не могла этого сделать. Хотя вряд ли вы могли отдать такой приказ. Вы бы загнали лошадей в попытке сбежать на родину, не задумываясь о силе пограничных гарнизонов графства.

– Я готов принести графу мои глубочайшие извинения, дабы исчерпать этот конфликт, - дрожащим голосом промолвил рыцарь.

– Ирвэн, вы столь глупы!
– со смехом сказал Далера, - По-вашему граф отправил меня в погоню и снял охранный гарнизон с восточной границы ради ваших пустых слов. Вы и так много уже наговорили. Вам стоило учится молчать вместо службы в рядах крестоносцев. Вы опорочили армию и опозорили отца, как только надели плащ с крестом.

– Но я не хотел ссоры, всего лишь указал на то, что армейские традиции слишком устарели.

– И потребовали вместе с рекрутами дать вам повара и омаров?

– Но ведь ваше графство славиться дарами моря. Логично добавить в постоянный рацион офицеров изысканное блюдо.

– А когда граф мягко указал на малый срок хранения, вы начали втаптывать в грязь память о его военных заслугах?

– Просто напомнил графу, что он давно не участвовал в походах и не понимает современных армейских реалий. Он до сих пор уверен, что рыцарь в походе должен нести те же тяготы, что и обычные простолюдины.

– Если вы забыли, то я напомню, что граф Лорей был простолюдином и получили титул графа за спасение жизни короля в битве при Латарингии. Он покрыл себя вечной славой, но остался инвалидом, неспособным покинуть замок.

– И это было много лет назад!

– Видимо в вас еще меньше разума, чем мне казалось. Теперь вашу судьбы решит палач, - произнес Далера и отошел к пролому в стене, чтобы обсудить со своим заместителем детали возвращения в замок.

Внутри рыцаря все похолодело от образа раскачивающейся петли на фоне сверкающего топора. Большую часть жизни Ирвэн был уверен, что смерть и казнь случаются со всеми кроме него. Мысль, что он скоро лично узнает насколько крепки объятия петли, бесцеремонно вытряхнула из головы все остальное. Мир сузился до простой веревки перед глазами. Рыцарю хотелось рыдать от несправедливости. Пленники вокруг начали шептаться об их судьбе.

– Может граф отпустит нас из уважения к адъютанту Семерсу?

– Говорят, что граф когда-то служил с, его светлостью, отцом Ирвэна...

– Мы обречены висеть на деревьях рядом с отрубленной головой нашего молодого господина...

– Молчи! Наверняка еще есть шанс на помилование!

Этот злой шепот напомнил Ирвэну о его корнях и вселил надежду на спасение. Его отец, герцог Латарингский, был близок к королю, и, несмотря на свой вредный характер, не позволит убить своего замечательного сына.

Рядом закашлял адъютант. Могучая грудь в доспехах ходила ходуном. На бинтах показалась свежая кровь. Старый и грозный рыцарь перевернулся на один бок и долго откашливал целые комки крови. От такой картины Ирвэн чуть не потерял сознание, даже образы собственной смерти не пугали его настолько. Увидев, что адъютант очнулся, к пленникам вновь подошел Далера:

– Мое почтение месье Сомерс, вы славно потрепали мой отряд, - улыбнувшись, произнес он.

Адъютант усилием воли сдержал кашель и попытался сесть, несколько пленных солдат бросились ему на помощь. Лицо седого ветерана приняло суровое выражение, смешанное со смирение. Взгляд выражал готовность принять свою судьбу.

– Мое почтение месье Далера, - с хрипом промолвил он, - Надеюсь на вашу милость.

– К сожалению, это зависит не от меня. Юный Ирвэн оскорбил графа, а вместе с ним и меня. Но если бы я мог, то отпустил вас и ваших людей, обеспечив провизией и медикаментами. Я вполне доволен поимкой Ирвэна.

– Понимаю, - тяжело произнес адъютант.

– Если вам что-то потребуется, обращайтесь ко мне или моим людям. Я восхищен тем, как вам удалось организовать побег юного герцога из замка графа в кратчайшие сроки и постараюсь сделать ваш путь комфортным, - сказал Далера и отошел к солдатам, передающим тюки в пролом в стене.

Пленные солдаты собрались вокруг. Их лица выражали надежду и вину перед командиром за проигранную битву. Никто из солдат не смотрел на Ирвэна, все внимание было обращено на адъютанта. Подобное всегда раздражало рыцаря, но сейчас мысли крутились вокруг скорой казни. Дождь постепенно усиливался. Захватчики засуетились и ускорились. Рыцарь ощущал дождь на своей коже, слышал далекие раскаты грома, видел появляющиеся лужи, но все это было где-то далеко. Только теперь Ирвэн осознал весь ужас своей судьбы. До разговора с Далерой, казнь казалась чем-то невозможным, далеким. Всегда оставалась уверенность в спасении.