— Кто этот князь? Скажи мне его имя.

— Джакели.

— Джакели? — переспросил Юрий и, что-то вспомнив, нахмурился. — Знаю я этого князя. Потерпи немного. С ним дело иметь труднее. Я тебе дам работу.

Вальден ушел. Юрий сделал Арчилу большие заказы по изготовлению оружия и воинских доспехов, а для себя лично заказал меч полтора аршина длиною с надписью на рукояти: «Своей чести никому не отдам» и кинжал с рукоятью, подобный булаве, но без надписи.

Юрий всегда охотно беседовал с Арчилом, который сообщал ему многое из того, что делалось при дворе.

Узнав, что Тамара очень любила эмалевые изделия, какие выписывались из Константинополя для украшения церквей, Юрий распорядился вызвать оттуда искусных мастеров для того, чтобы они научили этому искусству местных ремесленников и перенесли в Иверию лучшие образцы константинопольских изделий.

От Арчила Юрий узнал также, что царица имела большое пристрастие к строительству дворцов, храмов и крепостей в недоступных местах и что ею намечалось строительство грандиозного пещерного двора Вардзиа, который должен был по своим размерам и оформлению превзойти все подобные сооружения.

Это подсказало Юрию мысль воздвигнуть на вершине горы храм невиданной красоты и великолепия. Он пригласил к себе лучших строителей, поручил им составить план будущего храма, соединявшего, по его мысли, древнерусский стиль со строгостью и величием византийского зодчества.

Арчил, оставшись с царем после ухода Вальдена, рассказал ему, какие собраны материалы, какие каменотесы будут прорубать скалы в горах и какое место выбрано для построения храма.

— Нет лучшего места, государь, — говорил Арчил, — чем на той вершине, что вблизи Гелати.

Роман всегда присутствовал при беседах Юрия с Арчилом и вполне одобрял его стремление построить храм.

— А какой храм построил во Владимире покойный князь Андрей Юрьевич, — вспомнил Роман, — далеко по Руси шла его слава. Недаром владимирцы называли его «Златоверхим». Строили его известные мастера. Не пожалел Андрей Юрьевич своей казны на это святое дело!

— Помню! Как сейчас помню: церковные врата были обложены золотом; амвон из золота и серебра, стены расписаны по золоту, а сколько драгоценных каменьев, жемчуга было на иконах — не пересчитать! Вот и здесь надо украсить храм по такому образцу! — с живостью отозвался Юрий.

— Правильно сказано! — одобрил Роман слова Юрия, а Арчил добавил:

— Выпишите из Опизского монастыря Бека, мастера по чекану, его царица издавна почитает и жалует. Недавно поручила ему оковать икону Спаса в Анчисхатской церкви. Возложите на него все украшения храма, чтобы он поставил работу по чекану, по эмали и всяким узорам. Лучше мастера Бека по всей стране не сыщете!

— Хорошее ты слово сказал! Завтра же выпишем твоего Бека! — распорядился Юрий и обратился к Роману:

— Устрой мастера во дворце и отпусти из нашей казны средства для его содержания!

Вместе с начатыми работами по строительству храма Юрий горячо стремился к воинским подвигам и походам, к которым он привык с юности. Иверия все время подвергалась нападениям турок и персов и нуждалась в строгой охране своих государственных границ и владений.

Юрий не без основания полагал, что царица оценит по достоинству его стремление к защите и возвеличению ее отечества, и надеялся, что она постепенно свыкнется с мыслью, что он — царь и вместе с нею призван управлять государством. Кроме того, Юрию хотелось показать Тамаре, что в храбрости и мужестве он не уступает Сослану. Пребывание в столице, как убедился Юрий, ничуть не приближало его к царице, скорей даже отдаляло и только вызывало в нем мучительное раздумье об ожидавшей его печальной участи.

Пока собирались люди и готовились материалы для построения храма, Юрий решил предпринять какой-либо поход, чтобы пополнить казну и напомнить царице не только о своем существовании, но и о своих правах как царя и военачальника.

Однажды на приеме, когда он, как обычно, скучал, выслушивая донесения феодальных владельцев, он вдруг увидел появившегося в зале своего любимого амир-спасалара Захария Мхаргрдзели и оживился, ожидая услышать от него важные военные новости. Захария, умный, испытанный человек, хорошо понимал душевное состояние нового царя, подошел к нему смело, хотя и с печальным поклоном, и стал подробно докладывать о положении дел в стране и о состоянии войска в Иверии.

— Все ли готово к походу? — быстро спросил Юрий, с интересом выслушивая спокойный рассказ главнокомандующего, который один из всех вельмож умел подходить к царю, а иногда даже вызвать улыбку на его лице и привести в хорошее расположение духа. Успех Захария Мхаргрдзели вытекал из его любви к походам, из-за неустанного стремления составлять военные экспедиции, отражать врага на границах, возвеличивать славу Иверии и с богатыми трофеями возвращаться на родину. Новый царь, как быстро заметил Захария, подобно ему, был также преисполнен воинственного пыла и с большой охотой беседовал с ним о ратных подвигах и приключениях.