Шрифт:
Восхищению Элизбара плавным танцем не было предела. Он обратился к Гагели:
— Это невероятно, чудесно. Этот танец имеет язык, передает самые сокровенные чувства. В нем показаны: сила, мужество и величавая сдержанность, этот танец гимн женщине. А Фаризат, Фаризат! Она скромна и величава, грациозна и легка.
— Да, мой Элизбар, — произнес Гагели. — В плавном танце воплощена величавость Кавказа, плавность овсских степей, прозрачность горных родников, осанка кавказского тура и оленя, гибкость чинары и стройность северной сосны, порывистость горного ветра, легкость вечернего ветра.
В это время за столом раздалась песня «Уастырджи» в честь Сослана.
Джандиер подошел к кругу. Раздался наигрыш боевого нартского танца. Джандиер, выхватив два кинжала, стремительно начал кружиться на носках. Танцуя и кружась на носках, он преодолевал движения с кинжалами, будто попал в окружение врагов, быстро изворачиваясь от вражеских клинков, сам наносил им уколы один быстрее другого. Движения его становились быстрее и быстрее, кинжалы сверкали, как молнии.
Седовласые мудрецы с восхищением смотрели на царевича:
— Вот это, действительно, нартский танец!
Девушки шептали про себя: «Хоть бы всю жизнь на тебя смотреть».
Спустя три дня, Элизбар со специальным поручением царевича Сослана выехал в Тбилиси.
В начале августа царевич Сослан в сопровождении Гагели и пятидесяти всадников во главе с царевичем Джандиером выступил в Верхний Туал. Радушно встретили туальцы своего царевича. В честь Сослана был устроен пир. Молодежь сопровождала царевича до Кехвской теснины. Сослана и его свиту приветливо встретила древняя столица Картли — Мцхета.
На другой день к вечеру Сослан со своей свитой подъезжал к Тбилиси. Ночь вступила в свои права, когда Сослан и его друзья были уже в Тбилиси. Всюду господствовала таинственная тишина южной ночи. Исанский дворец погрузился во мрак и безмолвие. Только не спала царица Тамара. Она стоит перед большим византийским зеркалом, рассматривая себя в ожидании возлюбленного. Вот послышались знакомые шаги.
Тамара прислушалась. — Да, это он.
Она подошла к тахте и присела. В дверях показался Сослан. Всю ночь провели они в душевной беседе, обсудив до мелочи все, что предстояло им в будущем.
Едва пропели петухи, Сослан и Гагели покинули Исанский дворец царицы Тамары.
_____
ГЛАВА II
В Анчисхатском храме, в Тбилиси, на Спасов день шло торжественное богослужение. Небольшой храм был замечателен тем, что являлся подворьем для патриарха, и в нем с незапамятных времен хранилась древнейшая икона Спаса, которую, по преданиям, относили к первым векам христианства.
Почти каждое воскресенье сюда стекались из разных мест паломники, а по большим праздникам приезжали вельможи, царские сановники, владетельные князья из своих поместий, чтобы после службы зайти во дворец патриарха, побеседовать с ним о государственных делах и узнать все придворные новости.
В Иверии патриарх наравне с царем пользовался большим почетом и уважением и обладал как духовной, так и светской властью. Он владел обширными землями и угодьями, собирал повинности деньгами и натурой, имел в своем распоряжении вооруженные отряды и военачальников и производил суд и расправу.
В царствование Тамары, дочери царя Георгия III, патриархом был Микель, сыгравший большую роль в жизни царицы Тамары. Он был суровым по характеру и непреклонным в своих религиозных убеждениях, твердо держался старых обычаев и традиций и старался оградить Иверию от «тлетворных» влияний Запада и всецело подчинить ее Византии.
Патриарх Микель по рождению и воспитанию был связан с представителями знатных княжеских родов, которые не могли примириться с усилением царской власти и объединением Иверии и стремились через патриарха добиться неограниченной власти в управлении государством. Борьба между царицей и владетельными князьями шла непримиримая и ожесточенная. Пользуясь тем, что царица была молода и одинока, не имела иных защитников, кроме своей тетки Русудан, и отличалась глубокой религиозностью, Микель, опираясь на своих сторонников, постепенно распространял влияние на все стороны государственной жизни, не оставляя без внимания и личную жизнь царицы.
На Спасов день, как всегда, в столицу прибыли из разных мест Иверии почитатели древней иконы. Узкая кривая улица, прилегавшая к храму, была полна людьми, ожидавшими с одинаковым нетерпением окончания службы и выхода царицы из церкви.
Всем было известно, что молодая повелительница Иверии была очень щедра, любила оделять милостыней всех нуждающихся, не останавливаясь ни перед какими расходами при оказании помощи бедным, особенно вдовам и сиротам. Все были уверены, что по случаю храмового праздника царица отпустила из своей казны большие средства для раздачи неимущим, поэтому скопление народа близ храма все увеличивалось.