Как только наш замаскированный под обыкновенный рудовоз перевозчик покинул базу и разогнавшись совершил первый гиперпрыжок, новичков вызвали на инструктаж, а Ральф поднявшись покинул нас присоединившись к образовавшим тесный кружок ветеранам. Немногословный в общении с нами Ральф принялся о чём-то долго и обстоятельно вещать окружившим его пилотам. Несмотря на долгие паузы пока он говорил никто ни разу не перебил его. Когда же он окончил свою речь возражений ни у кого не возникло. Судя по утвердительным кивкам и одновременно хмурым лицам не всё сказанное Ральфом им понравилось, но все они были с ним согласны. К моему великому сожалению, как я ни вслушивался ни слова из их обсуждения не долетало до моих ушей, а подойти ближе я попросту не решился.

Вместо оставшегося в прошлый раз на вахтенную пересменку мистера "Эй, ты! Как там тебя зовут?" в шлюзовом отсеке нас встретил Малькольм. На Ральфа его экзотическая внешность не произвела ни малейшего впечатления. Он лишь окинул его флегматичным оценивающим взглядом и тем ограничился. Что же касается Джорджа, то он, выбравшись из шлюза так и застыл, намертво вцепившись рукой в запирающий механизм люка. Из ступора в себя его привёл окрик Ральфа. После чего Джордж с грехом пополам запер шлюзовую камеру и принялся нервными движениями снимать с себя скафандр. В сторону Малькольма он старался больше не смотреть. Вспомнив свою собственную первую реакцию на Малькольма, я взглянул на него и слегка улыбнулся, в ответ он подмигнул мне и скрылся вслед за Ральфом, направившимся инспектировать объект. Сюрприз вышел на славу и что особенно ценно экспромтом.

– Кто это такой?
– услышал я за спиной сдавленный голос Джорджа.

– Его зовут Малькольм.
– обернувшись к нему я с извращённым интересом посмотрел в ошалелые от накрывшего его ужаса и омерзения глаза.

– Ты...
– он заикнулся, сглотнул и продолжил, - Ты его знаешь?

– Мы провели вместе прошлую вахту.
– казалось ещё немного и его выпученные глаза покинут орбиту удерживающих их глазниц.

– Но что он делает здесь и где...
– Джордж неосознанно принялся щёлкать пальцами в поисках забытого имени. Как и я он никак не мог вспомнить имя нашего бывшего тихони-сослуживца, вдобавок только что перенесённый им стресс не способствовал лучшей работе его памяти. Меня так и подмывало пошутить что скорее всего Малькольм сожрал мистера "Эй, ты! Как там тебя зовут?" и был вынужден после этого заступить вместо него на следующую вахту. Думаю, выскажи я сейчас такое предположение и Джордж с лёгкостью поверил бы в него. Соблазн был велик и мне стоило усилий не совершить эту глупость. Сдержавшись я невинным голосом предложил:

– Что толку гадать. Дождёмся, когда он освободится и ты сам его об этом спросишь.

Честно говоря, я не ожидал увидеть Малькольма так скоро. Видимо Лэсс в конец доконал его своей бестолковостью и самодурством.

В этот раз Джордж дольше обычного ковырялся в своей "Игле" и явно тянул время до того, как покинуть ангар. Пришлось предложить ему свою помощь и ускорить процесс диагностики корабля к тщательно скрываемому неудовольствию Джорджа. Не могу понять откуда такой панический ничем не обусловленный страх перед изуродованным лицом обычного человека.

Посетив командный пункт, мы доложились заступившему на дежурство Ральфу о состоянии наших кораблей и их готовности к вылету, а заодно ознакомились с составленным им графиком. Как и ожидалось всё шло по старой схеме. Ральф безвылазно сидит на объекте, остальные изредка сменяют его. Все вылеты поровну поделены между троими членами команды. Что ж всё по-честному каждый получает то чего ему хочется и все должны быть довольны.

Малькольм дожидался нас в кубрике. Кивнув мне, он протянул свою руку для приветствия Джорджу. Тот ответил на его рукопожатие с такой же опаской с какой, наверное, принялся бы проверять взведённый капкан. Впрочем, Джордж оказался не так уж и неправ проявляя осторожность. Схватив его руку Малькольм удержал её в своей и будто не замечая слабых попыток Джорджа высвободиться из затянувшегося крепкого рукопожатия спросил, обращаясь ко мне на унилингве:

– Он понимает, что я ему говорю?

– Ни единого слова.

– Тем хуже для него.
– ничего не понимающий Джордж замер тщетно, вслушиваясь в наш разговор.
– Что ты успел рассказать ему обо мне?

– Только как тебя зовут. Про то как ты хорош собою он даже и не представлял до той поры пока воочию не встретил тебя.

– Превосходно!
– проскрежетал Малькольм и зловеще улыбнулся. Впрочем, любая даже самая добрая и весёлая улыбка на его лице претерпевая неизбежные метаморфозы выглядела зловещей.

– Что он говорит?
– хриплым от волнения голосом спросил Джордж.

– Он спрашивает хорошо ли я тебя знаю и может ли он тебе доверять.

– И что ты ответил?

– Разумеется я сказал ему что ты мой близкий друг, напарник и он может тебе верить.

– Спасибо!
– затравленный взгляд Джорджа был полон искренней признательности.

– Мне сложно говорить на твоём языке, Джордж.
– глядя прямо на Джорджа заклокотал Малькольм.

– Я понимаю.
– вздрогнув от неожиданно выдавил из себя Джордж.

– Но, - торжественно выщёлкивая, шипя и свистя продолжил Малькольм, - ради друга моего друга я готов стерпеть любое доставляемое мне неудобство. Узы дружбы для меня священны.

Ещё раз энергично тряхнув при этом вялую руку Джорджа, он отпустил её, и она безвольной плетью повисла в воздухе между ними.

– Спасибо.
– промямлил Джордж.
– я тоже для друзей всегда...

Со стороны разыгранная нами сценка выглядела комично, но после себя оставила горьковатый привкус вины, избавиться от которого я не мог как бы не гнал его от себя. Однако это не остановило меня и дальше содействовать Малькольму в задуманном им плане. До наступления решающего момента мне отводилась роль статиста, и я не без удовольствия наблюдал со стороны как постепенно день за днём и шаг за шагом Малькольм своими ужасающими рассказами насыщенными до предела отвратительными деталями и жуткими подробностями деморализовал дух Джорджа до такой степени, что от его былой самоуверенности ни осталось и камня на камне. Всего за какие-то две совместные вахты Малькольм пробудил в Джордже болезненную фобию перед пилотированием и теперь каждый вылет в составе сводной боевой группы был настоящим испытанием для его воли и храбрости. С бледным как мел лицом и видом раннехристианского мученика забирался он в свой истребитель. Преисполненный благих намерений Малькольм если ему доводилось в это время находиться где-то поблизости от Джорджа не упускал случая спросить его: