В с е. Нашу! Любимую!

Е р м а к о в. Приготовились. (Взмахнув руками.) Начали! (Дирижирует.)

Д е в у ш к и и п а р н и (поют).

М ы л ь н и к о в (подозрительно присматривается к ним; и вдруг, осененный догадкой). Ермаков! Настоящий! (Хватается за голову.) Конфуз века!

З а н а в е с

ВАСИЛИЙ.

КАТЯ.

КОЛОБКОВ.

ГАВРИЛОВНА.

ЛИДА.

МУЖЧИНА.

Место действия — таежный сибирский поселок.

Время действия — наши дни.

Гостиная Дома приезжих. Слева — входная дверь. Справа — коридор с комнатами-номерами. Поздний вечер. Тепло, уютно. Г а в р и л о в н а смотрит в окно. Л и д а сидит на диване, читает книгу. За окном неистово завывает вьюга.

Г а в р и л о в н а. Все метель да мороз! Мороз да метель! Когда ж это кончится?

Л и д а (оторвавшись от книги). А мне нравится, когда метель. Когда в трубе завывает. Когда тайга шумит. И еще — когда поленья в печке потрескивают. Ты сидишь себе за столом и крепкий чай попиваешь вприкуску. Хорошо!

Г а в р и л о в н а. Хорошо сидеть дома. А окажись где-нибудь в лесу в эту пору… сама завоешь.

Л и д а. Скучно с тобой, Гавриловна. Прозаичная ты. Не способна понять романтику.

Г а в р и л о в н а. Что ж, спасибо, Лидочка. Я ее приютила как родную, а она обзывается. Не ожидала я от тебя.

Л и д а. Не поняла ты меня. Зря обиделась.

Г а в р и л о в н а. Я в твои годы, милашечка…

Л и д а. Извини. Я только хотела сказать, что у тебя нет… Ну как бы тебе объяснить?.. Чувства прекрасного.

Г а в р и л о в н а. У меня все есть. Даже ревматизм, из-за которого я тут сижу, будь он проклят. (Кряхтит.) Зло разбирает на таких вот, как ты, куколок, маменькиных дочек.

Л и д а. У меня нет никого. Ни отца, ни матери.

Г а в р и л о в н а (после паузы). Прости. Не знала. Стало быть, одна на белом свете, что былиночка? (Тяжело вздохнув.) Вот и я тоже…

Л и д а. Почему одна? У меня много подруг.

Стук в стекло.

Кто-то в окно стучит.

Г а в р и л о в н а. Может, депутат? Ставь скорей самовар. (Открывает входную дверь.)

Появляется В а с и л и й.

В а с и л и й (стучит зубами от холода). Здравствуйте.

Л и д а. Добрый вечер.

Г а в р и л о в н а. Гостиница в другом конце поселка. Это Дом приезжих. Здесь одно начальство останавливается.

В а с и л и й. Озяб… Погреюсь только. Был я в той гостинице. Сюда послали.

Г а в р и л о в н а. Беда мне с вами. Вот диван… Комнаты — для большого начальства.

В а с и л и й. Ясно. (Садится на диван.)

Г а в р и л о в н а. Ходят-бродят по белу свету, все ищут, где лучше. А оно там хорошо, где нас нет.

Л и д а. А ты сама чего в эти края? Сидела бы дома.

Г а в р и л о в н а. А где он, дом-то, у меня? Кабы свой угол был, семья…

Л и д а. А кто виноват?

Г а в р и л о в н а. Эх, милашечка… Легко говорить тому, кто зла не видывал, горя не пробовал. Тебе двадцать, а мне сорок.

Л и д а (с улыбкой). Даже сорок два.

Г а в р и л о в н а. А мне и тридцать девять дают.

Лида смеется.

Тебе смешно. У тебя вся жизнь впереди.

Василий мгновенно заснул.

Уже храпит. Пустила на часок погреться, а он разлегся, как у себя дома. (Подходит к Василию.) Гражданин, убери-ка ноги с дивана. Ведь сказано: здесь не гостиница.

Л и д а. Оставь ты его в покое. Не пролежит он твой диван.

Г а в р и л о в н а. То-то и оно, что не мой диван, а казенный. Не дай бог царапина. А я расписочку давала, что отвечаю за имутчество.