Вылезла компания в рубку, и я попытался навести порядок:

– Капитан, если что сломалось от этой магнитной бури, то ты не волнуйся. Я в доле, и на ремонт денег подкину.

– Какая буря?
– Витя присел рядом и начал возиться с набиванием трубки.
– Плохо всё. Всё очень плохо. Дурь какая-то с электроникой. Рация молчит, мобила вне зоны связи, и вся навигация сдохла. Сдох весь интернет. Полный писец ребята.

Костя полез вниз, а Ринат спокойно уселся напротив нас, достал пачку 'Честерфилда' и тоже стал дымить.

– Но ведь свет есть, - заметил он очевидное, свет в салоне яхты горел исправно.

– Электричество есть. Мотор фунциклирует. Джипиэс вырубило, Ринат. Вообще нет интернет связи. Я и комп проверил и планшет... и рация молчит.

– Нет, Витя. Нет никакого света. Вон там, на берегу был домик, там твои знакомые местные живут. Там светилось окно. Сейчас свет погас, - поправил его я.

И вот в этот момент ясность внес Костик, поднявшийся к нам с кружкой в руке:

– Долбаные пиндосы! Они облучили нас с орбиты - у меня тоже сеть накрылась, и связи нет.

– А при чем тут амеры?

– Ну, ты же не веришь во весь этот бред с бермудским треугольником? Нас чем-то облучили из космоса, я проснулся уже и все чувствовал, меня как током ударило.

– Отдохнули, блин... мы хоть до порта доплывем?
– начал злиться Ринат.

– Да спокойно доплывем, - пробурчал Витя.
– Я же проверил, вся электроника яхты в норме. Как они нам связь отрубили? Это вообще круто.

– А ты как хотел? Военные разработки цветут и развиваются.

– Да бред вы несете. Как это так можно? Электроника в порядке, а связи нет...

Так мы и встретили рассвет, спорили о военных прибамбасах, и злились на америкосов, испортивших нам отпуск. И только при свете солнца мы ясно поняли: это не тот остров, не те Карибы, и вообще все не то... и мы - попаданцы.

А как иначе, если на берегу сплошные заросли и нет никакой связи с миром? Мы точно попали.

'Светает, шесть утра. Вот и наступило то самое завтра, О котором я что-то слышал вчера'. Майк Науменко

Сразу спеклись. Спросив у Вити разрешения, взяли из бара бутылку виски и начали пить. Ринат сказал, что это нормально, пусть стресс зальется и заткнется. С Ринатом все было нормально, он у нас самый спокойный, будущий хирург это дело такое, суеты не терпит. Родители его были старенькие, нефтяники, где-то вообще не в нашей области нефть добывали. Костя молчал, нехорошо так помалкивал. А мы с Витей были 'отрезанные ломти'. Мы подружились с детства, одинаковые мы были. Папики наши были одноклассники, оба сделали отличный бизнес после распада СССР. Отец Вити, дядя Сережа, был ученым, что-то придумал дельное с технологией нефтедобычи, получил благодарность и тихо, спокойно удержался на плаву. Мой отец рубил в электронике, где-то что-то хитро продал, 'мозгопродавец', как его дразнил дядя Сережа. А сблизило нас с Витей одно - мы не вписывались в 'золотую молодежь'. Я просто не понимал этого кайфа: тусовки, танцульки, легкая наркота, выпивка... а от поведения некоторых знакомых реально тошнило.

Витя легко ушел, он с детства был гениальным музыкантом: в легкую научился играть на фортепиано, гитаре, барабанах, саксофоне, трубе. Закончив школу, он улетел в Америку и каким-то образом вписался в джазовую тусовку. Написал несколько грамотных композиций, издал диск - деньги смешные, но маленькую известность он заработал. А у меня все коряво по жизни выходило. В школе я обнаружил полную неспособность в точных науках: математику, физику, химию, геометрию я кое-как вытягивал на 'хорошо'. Хорошо шли гуманитарные науки и прочая 'география'. Диплом я решил получать на инязе, иностранные языки это дело полезное. На первом курсе со мной произошел страшный случай, решил узнать, как студенты веселятся, пошел в клуб и нарвался на драку. От суда меня откупил отец. Я покалечил двух парней. Они сами были виноваты, пьяные, борзые... вот только меня это не извиняло, я чуть не убил двух человек. И я не знал, как это вышло: я просто потерял сознание, разум потерял, мозги отключились, 'тут помню - тут не помню'. Дело мое выгорело: ребята реально были сами виноваты. А мы с отцом решили выбивать клин клином - я стал заниматься айкидо. Почему айкидо? А там нет поединков. Тебя учит тренер, ему ты навредить не можешь никак - сделает как котенка. И главное - я стал чувствовать свое 'состояние берсерка', стал учиться его контролировать. Мой тренер знал мою историю, ему было со мной интересно. Да и мне в кайф пошли восточные заморочки с медитациями. И в плане языка было интересно: спикал я с детства, немецкий и французский с легкостью поднял за пару лет, а вот японский... это другой образ мысли, другой языковой принцип, про иероглифы вообще молчу. В секции я познакомился с Ринатом, хитрый татарин стал единственным моим напарником для дополнительных тренировок. Айкидо меня зацепило. Я узнал детали и сделал вывод: можно в это дело влезть, можно этим заниматься. А что? Заработок стабильный, здоровый образ жизни, что еще надо для счастья? В качестве хобби исполнять популярные джазовые хиты - это стильно. Меня все устраивало...

Витя подорвался первым, с шипением: 'Восход проспали, крысы сухопутные' - он метнулся вниз в свой уголок капитана. Вылез с секстантом и принялся мудрить с этой штуковиной. Ринат улыбнулся, впервые с самого утра и подмигнул мне:

– Повезло нам с Витей.

– И с Витей, и с тобой, - согласился я с ним.
– От нас с Костяном толку мало будет, из таких как мы, недоученных преподавателей получаются очень фиговые попаданцы.

– Не скажи, Леша. Ты просто не видишь этого. Тебя дети любят, Уважают. Ты настоящий препод, растешь в настоящего сенсея, в секцию ты вписался грамотно. Если что, нам с тобой выкручиваться придется. Я фильм вспомнил, 'Апокалипто'...

– Суровая картина. Мел Гибсон. Дядька незаурядный. Лапа Ягуара того парнишку звали. Помнишь, как он колючки отломал, натер ядом с кожи жабы, и плевался через трубочку в этих майя, ацтеков... путаю я их.

– Опасные тут 'чингачгуки', добреньких точно нет. И как у Колумба прокатило?

– У Колумба было три корабля, там свора бандитов приплыла. Половина были настоящие убийцы, их из тюрьмы вытащили и предложили: или казнь, или плывите с этим сумасшедшим далеко и надолго. Другая половина были наемники. Местные испанские торгаши наняли головорезов. Кого за золото, кого шантажировали. Отправили на поиск возможного нового пути в Китай - чтобы на обратной дороге аккуратно Колумба прирезать, и секрет короткого торгового пути, чтобы достался торгашам. Сюда приплыла банда! У них даже священника не было! Ты понимаешь, на такое дело пойти и без священника - отчаянные ребята. Дикари, они люди с пониманием, чуют, когда надо улыбаться и ручками по ногам хлопать, приседать и Ку делать. Нас четверых сожрут за милу душу. Хотя нет, здесь не жрут... не важно - свободы точно не видать. Разденут до нитки. Яхту разберут на амулеты. Нас окрутят, оженят, и будем тут под пальмами потихоньку цивилизацию внедрять. Уплывать надо.

– Согласен, - кивнул головой Ринат.

Витя закончил свои погляделки и записи, посмотрел на нас и добавил:

– Я, конечно, знаю, что вы оба круты, как Стивен Сигал. Ринат, ты ведь и с шестом что-то можешь?

– И с дзе, и с боккеном могу. Немного, но могу, - улыбнулся Рин, тот еще скромник.

– На носу, по правой стороне, найди закуток с железом. Там трубки есть, короткие правда, метра полтора всего, зато сталь зачетная. А ты Лешка, как, могешь посохом воевать?

– Нет, Кольт, с посохом я никто, - сразу признался ему в своей полной несостоятельности. Я от всех этих шестов подальше держался - мне бы себя контролировать, не надо мне никаких подручных штук.