Меня удивляет цвет. Это не похоже на то, что они делали раньше.

– Хорошая крышка, да?

– Да, так и есть. Что это?

– Натуральный абрикосовый эль.

Я подношу к своему носу.

– Ммм…пахнет вкусно.

– Мы хотим привлечь как можно больше женщин. Фруктовые сорта пива откроют нам путь.

Он прав.

– Я всегда выбираю с фруктами.

Как только оседает пена, я начинаю пить.

– Богатый. Насыщенный. Сладкий, с намеком на терпкость, вкус. Это пиво я бы взяла с собой на пляж.

Он щелкает пальцами.

– Да. Мы торопились, чтобы оно стало нашим первым сезонным пивом.

– Отличный выбор. Когда оно выйдет в свет?

Он поднимает свой стакан с элем.

– Думаю, в апреле.

– Вкусно. Уверена, оно будет иметь огромный успех.

– А ты знаешь, что из-за тебя Стаут так упорно пробивает органическую линию с пивом?

Его слова переворачивают все у меня внутри.

– Нет, не знаю.

Конечно, он бы так и сделал, ведь это мой Олли.

В первые годы у нас ничего не было, но даже тогда, когда он недоедал, он всегда переживал обо мне. Хотя это была моя работа, ведь я его старшая сестра.

Милый мальчик. Милый мужчина.

Вот почему у меня разбилось сердце, когда я узнала о поступке Иден.

– Почему ты решила приехать к Стауту в эти выходные?

– Тому есть несколько причин, но в основном из-за того, что меня обеспокоили изменения в его поведении.

– Какие изменения?

– Он был замкнут после того, как расстался с Иден. И положение все ухудшалось и ухудшалось. Старшая сестра, живущая во мне, топнула ногой. Мне надоело, что он игнорирует меня, поэтому я решила проверить, как поживает мой младший брат.

Брю улыбается в свой стакан, отпивая из него.

Что смешного?

– Ты сказала, что есть еще причины.

– Еще мне нужно было сказать ему кое-что важное, чего я не хотела делать по телефону.

– Звучит впечатляюще.

"Впечатляюще" не то слово.

– Ага.

Я бы с удовольствием помогла кому-нибудь другому с донорством. Я почти не знакома с Брю, поэтому у меня есть шанс получить объективную точку зрения на все это.

– Ты знаешь, что мы с Олли приемные дети?

– Я слышал об этом.

– Нас забрали у наших биологических родителей, когда мне было десять, а Олли шесть. Они нюхали героин. Мать не просто пренебрегала нами, она была ужасно жестокой. Мы были ее любимыми жертвами, потому что были беспомощными, и не могли постоять за себя.

До этого дня я не понимала, почему она наслаждалась плохим отношением к нам. Но это изменило что-то во мне. Появилось сильное желание, может быть даже необходимость, любить своих собственных детей.

Брю кладет руку на мою ногу и сжимает ее.

– Мне очень жаль.

– Нас отдали в замечательную семью, которая позже стала нам родной. Детство было просто потрясающим, так что у нашей истории счастливый конец.

– Я хорошо знаю твоих родителей. Они замечательные люди. Либби несколько лет упрашивала меня навестить их в Саванне.

Боже мой. Я и подумать не могла, что Брю мог знать моих родителей. Но это не имеет смысла. Они навещают Олли каждые несколько месяцев.

Глаза Брю округлились.

– Надеюсь, ничего не случилось?

– Не с ними. У них все хорошо. Они путешествуют по Шотландии. Но наша биологическая мать больна.

– Ты поддерживаешь связь с женщиной, которая издевалась над тобой?

– Не по своей воле. Она нашла нас с Олли несколько лет назад. Она утверждала, что чиста, и что хочет извиниться за все, что натворила. Сказала, что ей нужно исправить ошибки. Что она и делала поначалу. Но потом оказалось, что ее интересуют деньги, потому что ей нечем платить за аренду. В течение нескольких месяцев она крутилась рядом. На прошлой неделе она сказала, что у нее терминальная стадия болезни почек, и ей нужна пересадка. Если мы откажемся, она умрет.

Брю гладит меня по ноге.

– Охереть. Это ужасное чувство вины для любого человека.

– Но не для Олли. Он дал ясно понять, что не отдаст ей свою почку.

– Но ты подумываешь об этом?

Я живу по закону притяжения. Помочь ей — хороший поступок, но есть оговорки.

– Я не знаю. Мысль отдать кому-то орган, который может понадобиться мне позже, очень страшная. Разве это не эгоистично?

– Нет. Это нормальная реакция, особенно учитывая ее прошлое. Эта женщина сделала тебе больно. Я считаю тебя святой только за то, что ты уделила ей внимание.