— Поняла. Только, если мне не изменяет память, белые молнии нужно пропускать через себя. В старых книгах об этом было, которые ты мне таскал из древнего города, — Лена потёрлась носом о плечо напарника и прижалась к нему. Становилось очередной раз страшно. Пропустить через себя, через собственное тело грозовые разряды, удерживая и разбивая их пальцами. Ещё одновременно направлять и программировать, в кого они должны ударить, чтобы не зацепить тех, кто должен остаться в живых.

— Вставай, красавица! — маг легко вскочил и подал ей руку.

Девушка, нарочито кряхтя, поднялась на ноги. Сумеречник развернул её к себе спиной и начал выбирать шпильки, сдерживающие волосы. Расплетая серебристые косы, не смог удержаться от того, чтобы хоть на миг приложить пряди к губам.

— Готова?

Увидел в серых глазах согласие и взмыл вверх, увлекая за собой хрупкую фигурку.

Уцелевшие люди в крепости сгрудились около одного здания, госпиталя. Целый гарнизон был выведен из строя заранее неведомой болезнью. Почти все защитники валялись с лихорадкой, не имея сил встатьили поднять голову. Целители метались от одного больного к другому, не понимая, чем можно помочь. Женщины, дети — все сбежались в госпиталь. Те, кто хоть как-то мог держать в руках оружие, были готовы защищать беспомощных и раненых.

Уже были пострадавшие от мечей и когтей савсов. Не так много в строю осталось и боевых магов. Адепты несли потери. Четверо магов огня, всего четверо осталось, если не считать троих наследников. Теперь на них легла вся непомерная тяжесть защиты. О нападении на превосходящего во много раз противника не шло и речи. Нужно было не нападать, а обороняться, и держать оборону до последнего, до того времени, когда придёт помощь. Если придёт помощь…

Всем было страшно. Людям, закрывшимся в больничных стенах, студентам, слишком поздно понявшим, во что они вляпались, и оказавшимся абсолютно не готовым к подобной войне, и тем, кто защищал их, отчётливо понимая, что силы не бесконечны.

Санфар, отчаянно размахивая мечом, ужасался. Их оружие практически не наносило повреждений лезущей нечисти. Удавалось отшвыривать, но савсы снова поднимались и шли вперёд. У принца демонов уже был разодран камзол, расцарапана спина. Покрытый грязью, своей и чужой кровью, шатаясь от усталости, он был почти на пределе. О том, чтобы использовать чисто боевые заклинания, не могло быть и речи. Против целой армии, это нереально. Нужно время на плетения, а его-то как раз катастрофически не хватало. Четверо огневиков пытались сгустками огня закидывать жутких существ, но огонь причинял им довольно мало неудобств. Перекидываться в боевой облик тоже нужно было время, да и что он бы дал, кроме чуть большей неуязвимости, но одновременно сделал бы и более неповоротливыми. Наверное, о том же думали Тшех'ка и Гельдр. А ещё о скорой смерти, бесславной и мерзкой. Быть разодранным в клочья, что может быть ужасней. Даже для того, чтобы обратиться к силе своих родов и призвать помощь оттуда, нужно было добраться до кристаллов связи или сигнальных артефактов, которые остались в сумках.

Вампир пытался сдерживать нападающих некромантскими сетями, но время удержания заканчивалось, и новые полчища нежити шли в атаку.

Во время короткой передышки, демон поднял глаза. Средь белого дня начало резко темнеть. Над крепостью сгущались тяжёлые, свинцовые тучи, шедшие со стороны Дантарских лесов. Под ними скользили две точки, постепенно снижаясь. Гримэр и Лена! Надежда выжить вспыхнула с новой силой.

Сумеречник и его напарница опустились за воротами, чуть в отдалении от крепости. Распущенные серебристые волосы девушки трепал усиливающийся ветер. Мужчина отошёл в сторону, сложив хадгар и убрав его за пояс. Его руки расслабленно опустились.

Верли встала на колени и направила свой посох в сторону крепостных стен. Его навершие разгоралось бледно-розовым светом. Воздух вокруг неё замерцал, пряди волос разлетелись в стороны. Верхушка хадгара вспыхнула, порождая световую волну. Секунда, и она достигла сражающихся. Савсы останавливались, бросали оружие и спешно шли за стены, повинуясь призыву. Наследники опустили мечи.

— Что они делают? — с удивлением спросил Гельдр, взбежав на смотровую площадку и высунувшись между зубцами.

— Они вызывают всю эту армию на себя, — мрачно ответил вампир, становясь рядом с ним и неотрывно смотря на сумасшедшую пару.

Савсы постепенно сжимали кольцо около мага и его напарницы. Со стены какое-то время ещё было видно, что Лена поднялась на ноги и убрала хадгар. Вот уже существа практически полностью заслонили их собой.

Грозовые тучи сгустились, свинцово нависая над крепостью и её окрестностями. Из них ударили гигантские молнии, прямо в тех, кто стоял на земле, призывая их. Лена и Гримэр приняли их во вскинутые вверх ладони, дробя в пальцах на более мелкие. Светящиеся разряды били непрерыно, непрекращающиеся раскаты грома оглушали. Встав спиной друг к другу, двое, всего двое сжигали савсов, превращая их в пепел, в ничто. Серебристые нити оплетали тела и руки напарников, не позволяя разъярённым созданиям старейшего л'Эста, причинить им вред. Время растянулось в бесконечность. Принцы трёх империй могли только смотреть сверху на происходящее, но подойти и помочь они не смели. Силы, задействованные внизу, были слишком велики. Настолько велики, что казалось будто эта пара вовсе и не люди, если могли с такой лёгкостью распоряжаться грозной стихией. Завораживающее действие продолжалось…

Наконец последние савсы пали, осыпавшись серыми струйками пепла. Стало тихо. Просто мертвецки тихо, после оглушительного грохота. Посветлевшие тучи спешили рассеяться, разлетаясь в стороны.

Девушка и маг помахали, стоящим на стене наследникам. Санфар, радостно улыбаясь, метнулся по лесенке вниз, чтобы встретить их около ворот, с которых уже снимали бесполезные запоры.

Переглянувшись, напарники пошли к крепости. Но не успели они сделать и пары шагов, как прямо за ними очертилась серебристая граница большого круга, с семерыми мужчинами внутри. Шестеро из них метнулись к Лене и Гримэру, хватая их за руки, плечи, сбивая с ног. Девушка завизжала, отчаянно лягаясь и пытаясь выкрутиться из стальных захватов. Но даже сумеречный маг не смог противостоять новым противникам. По силе они были с ним равны.