Надзиратель от коммунистистической партии оставался в колхозе до тех пор, пока не были обработаны зерновые хлеба. Остававшийся пока в полях необработанный хлеб в снопах, - уложенных в скирдах - шаромах, но этот представитель от районных властей считал и учитывал весь урожай зерновых и докладывал своим руководителям обо всём. Процедура сверхплановой сдачи хлеба повторялась ежегодно и не по одному разу. Для раздачи хлеба на трудодни колхозникам оставалось очень мало. Чем питаться и как проживать? Люди слабели от недоедания, болели, уходили из жизни в молодом возрасте, в том числе добровольно.

Наступил 1945 год. Война шла на территории Германии и других европейских стран. В начале мая нам сообщили, что война закончилась, и это событие нужно отметить. Женщины сварили овсяной браги, ячменного пива, приготовили небогатый общий обед. И так мы скромно отметили День Победы. Широко праздновать не было времени, так как надо было работать на полях.

Потом стали приезжать агитаторы, собирали нас и говорили о том, что положение в стране очень сложное, так как Западная часть страны находится в руинах, разрушены и разорены города, села, заводы, фабрики, электростанции, шахты, железные дороги, колхозы, совхозы, десятки тысяч деревень сожжено. И все это надо восстанавливать и побыстрее. Обещаний сладких не давали. Приезжавшие пропагандисты говорили о том же,разъясняли и вселяли надежду, что под руководством Коммунистической партии наш народ справится со всеми трудностями. Да мы и сами знали кое-что о разрушенном хозяйстве Западных районов страны из первых уст эвакуированных с Запада страны людей, проживавших в отдельных лагерных пунктах Вятлага. Они приходили в наши деревни во все время их эвакуации менять свои вещи и изделия на молоко, картофель, овощи. Сами по себе эти их обменные действия вызывались немалой нуждой. Они нам и рассказывали о полных и неполных разрушениях в их краях.

Закончилась война, и им надо было возвращаться домой, в свои разрушенные дома и на разорённые земли. Всё надо было восстанавливать заново, с самого нуля. Кто им поможет? Надежда только на тех людей, по землям которых не прошла война, и которые остались не разрушенными, и не разорёнными, хотя с изрядно изношенным хозяйством. Мы понимали это хорошо без агитаторов, без пропагандистов, которые пытались объяснять нам очевидные вещи, ибо жившие вблизи нас эвакуированные люди знали лучше и больше, чем приезжавшие к нам агитаторы и пропагандисты, пользовавшиеся официальной печатью и действовавшие понаслышке. И пошли мы с прежней силой гнуть спину. Мантулить. Работать. Вкалывать. Вламывать.

Д. Гонцово. Кировской обл. 1941-1945г.г.

17. ИЗ ЖИЗНИ

Мы сидели на скамейке, у такой же, которые устанавливались у забора каждого дома в деревне, с двумя дедами и говорили о недостатках, недоработках, разорении и о падающих колхозных делах. Дед Андрей Иванович высказал предложение о том, чтобы я остался в колхозе с тем, чтобы потом быть председателем колхоза, и такое предложение в тех условиях могло быть осуществлено. В те времена компартия Советского Союза направляла в деревни руководителей из города с тем, чтобы поправить дела в разваливающихся колхозах.

Второй дед - Иван Николаевич, деревенский плотник и столяр резко возразил и сказал, что из меня председателя колхоза не получится. "Ты не умеешь материться". Говорили, что этот дед был белогвардейским офицером в прежние войны, был по своему грамотен, и поэтому знал, что говорил.

Колхозники, и эти два деда знали меня по прежней работе в качестве помощника бригадира в средине сороковых годов, и видели тогда, что я не был способен быть жёстким руководителем в то время, и не всегда был способен заставить производительно работать колхозника.Не надо было быть мямлей, а надо было быть жёстким, и заставлять работать некоторых нерадивых людей, которые были, есть и будут всегда, с помощью нецензурного мата, рычания, ругани, стучания кулаком по столу, топания ног по полу. То есть применять некоторое насилие к работнику, чтобы он выполнил работу.

Ко времени нашего разговора прошел почти десяток лет с тех пор как я работал помощником бригадира в колхозе, и приобрёл какие-то навыки, в том числе и в руководстве коллективом, чему-то научился, и теперь не был слабеньким деткой. Но в разваливающемся колхозе я не хотел оставаться, так как я уже проработал в промышленности и в Советской армии семь лет, а будущее того колхоза было туманным и неизвестным. Хотя в деревне и в колхозе надо было интенсивно работать, выращивать зерно, скот, чтобы обеспечивать государство необходимым питанием л сырьём. Большевики распорядились по- своему. Ликвидировать "неперспективные деревни".

При попытке получить документ - паспорт после окончания службы в Советской армии в районном отделе внутренних дел - РОВД мне определённо стали отказывать в получении паспорта, и говорили, чтобы я шёл работать в любой колхоз, а в колхозе такой документ, как паспорт, не нужен, и можно якобы прекрасно прожить без него. После долгих хождений и требований моих паспорт мне выдали.

В будущем я научился матерной лексике, нецензурным словам, повышению голоса, грубости, яростной полемике, стучанию кулаком по столу и топотом ног по полу и другим жёстким и неприятным методам выдачи задания некоторым непонятливым подчинённым работникам, якобы не понимавшим, а в действительности не хотевшим понимать технологию необходимой работы, а точнее сказать хотевшим отлынить от дела, хотя они были научены такому делу. Таких было немного, но чтобы доказать и убедить их в необходимости выполнения нужной всем позарез иногда работы или обязанности приходилось затрачивать никому ненужные время и усилия на разговоры и увещевания. Почему нужно заставлять выполнять необходимые для общества дела и обязанности грубыми методами, не знаю. И это при том, что работник получает за свою работу и дела зарпплату, пусть и недостаточную, но эту зарплату определяет не местный руководитель, а государство.

А.П.Гонцов. Д.Гонцово. Кировской обл. 1942-1955.

18. НЕСОСТОЯВШИЙСЯ РЫБАК.

Мне было 6 лет, когда меня пригласили старшие парни из деревни Гонцово Саша и Вася пойти на рыбалку на речку Вольку на место впадения её в лесную реку Порыш. Расстояние от деревни до места рыбалки - 8 километров. Мы приготовили снасти - удочки, наживку и отправились в путь с таким расчётом, чтобы прибыть на место рыбалки рано утром до восхода солнца, порыбачить и что - то наловить тогда, когда рыба "клевала". Мы занимались своей рыбалкой, а в то же время на нас усиленно нападали комары и мошки, нещадно впивались в нашу кожу и с удовольствием попивали нашу кровь. Спасения не было, кроме того как отмахиваться ветками деревьев.. Поскольку я был мал и неопытен, то рыбалка моя оказалась никудышной - и за 3 часа я сумел выловить одну рыбинку - краснопёрку длиной в 15 сантиметров. Для меня - никакого удовольствия. Желание рыбачить у меня отпало, и в дальнейшем я не занимался таким делом. У старших моих товарищей улов был побольше, но чересчур хвалиться небольшим уловом не следовало.