Наверное, полмили я думала о солнце и его тепле. Но их прервал еще один визг. Клеменс сразу же наставил свой лук, так же, как и Отец. Лукас достал свой меч из ножен.

– Это просто животное.
– сказал Лукас.

– Они кормятся.
– подтвердил Клеменс.

Отец приставил палец к своим губам, в немом жесте. Мы быстро и бесшумно продвинулись дальше, готовые ко всему. Отец посмотрел на меня, и я увидела, как он улыбнулся мне. Я знала, что он гордился мной. Он обучил меня всему, что нужно для того, что бы заботиться о себе.

Но он не знал того, как хорошо я могла притворяться. На самом деле Клеменс, Лукас и даже Джонатан убивали больше, чем я. Мальчики были настолько слепы из-за гордости, что я слишком легко их обманывала. Я казалась из маленькой слабой девочкой, которая никогда не могла добраться до Ходока раньше них. Мальчики праздновали каждое убийство. Они были рады делать это за меня.

Если бы Отец задумывался бы об этом, то он бы понял, что я убила всего на всего одного Мракоходца с тех пор, как начала охотиться. Причем это была защита. Он не гордился бы, если бы знал правду, так что я создавала видимость понимания своего долга. И делала вид, что делаю все, как и надо.

Пока мы шли домой, мои мысли были о молодом Ходоке. Я не могла перестать думать о том, как горевала его семье, если горевала вообще. Мать стояла у ворот и махала нам.

– Как там Джонатан?
– спросил Отец, обнимая и целуя Мать.

– Он расстроен, потому что пропустил охоту.

– Он не многое потерял.
– сказал Клеменс.

Мать обняла старшего сына:

– Добро пожаловать домой, милый мальчик.
– Клеменс подставил свой лоб для поцелуя. То же самое проделал и Лукас.

Золотые волосы Матери были собраны в аккуратную косу. Острые черты ее лица дополняли большие голубые глаза. Я была похожа на нее. Каждый в деревне считал своей обязанность сказать, что я копия матери. Я всегда считала это комплиментом, потому что моя мама была неимоверно прекрасной. Но на внешности моя схожесть с Матерью заканчивалась. Край юбки Матери никогда не был в грязи, а то время как я никогда особой аккуратностью не отличалась.

Когда очередь целовать в лоб дошла до меня, Мать прижала меня к своей груди и сказала:

– Добро пожаловать домой, моя девочка.

– Нам сегодня не особо повезло.
– сказала я.

– Жаль.
– просто ответила она. Когда она подтолкнула меня к входу, я заметила круги вокруг ее глаз. Они казались больше и темнее, чем раньше.

– Ужин на столе.
– сказала она мальчикам.
– Я заберу у вас Эрис на секунду.

Она провела меня через кухню в соседнюю комнату. Слуги заметили, что мы собирали поговорить и удалились.

– Твоя помолвка… - начала она.

Я вздохнула.

– Мама, не сейчас. Я сильно устала.

Она тихо рассмеялась

– Если не сегодня, то когда? Осталось всего несколько дней.

– Так, что про помолвку?

– Я просто хотела убедиться, что ты помнишь порядок церемонии. Соблюдать традиции - это невероятно важно, особенно для дочери Братства и…

– Мама?

– Да?

– Мы говорили об этом регулярно с моего седьмого дня рождения. Я пересмотрела слишком много церемоний, чтобы забыть последовательность. Я не подведу тебя, я обещаю.

Она осмотрела меня с ног до головы снова.

– Ты уверенна?

– Я дала слово.

В ответ она улыбнулась:

– Я верю тебе.

Я поцеловала ее в щеку и присоединилась к Отцу и братьям. Отец подмигнул мне.

– Твоя мама нервничает.
– сказал он настолько тихо, что бы никто кроме нас не услышал этого.

– Ей не стоило бы.

– Ты не похожа на нее, знаешь ли. Она не понимает тебя.

– Я знаю, - сказала я поедая суп, который был передо мной.
– Не одна она.

Джонатан нахмурился.

– Я бы лучше вышел на сцену в платье, чем пропустил охоту.

– Ты бы не сделал этого.
– отрезала я.

– Это не справедливо, - заныл он.
– Эрис скоро обручиться. Она должна оставаться дома с Матерью. Дайте мне охотится.

Я медленно повернулась к Джонатану:

– Ты только что сказал, что я не могу охотиться из-за того, что я девушка?

Он быстро затряс головой.

– Нет.

– Хорошо. Потому что я бью Лукаса и за меньшие промахи.