Я медленно стала оглядываться по сторонам, рассматривая комнату. Дверь из темного дерева прямо напротив кровати, по обеим сторонам от которой два больших окна. Стены заклеены черными обоями с переливающимся на свету орнаментом, над изголовьем кровати висит черно–белая картина. Сама кровать довольно высокая за счет матраца. А возможно их даже несколько… Пол из светлого паркета и часть застлана ковром цвета топленого молока. Слева от кровати – комод из темного дерева, над ним большое зеркало с красивой, резной рамой, тоже из темного дерева. Справа – шкаф и дверь, ведущая в ванную.

Вдруг в животе заурчало. Я вспомнила, что за ужином ничего толком не съела, а от предложения Эндрю съесть чего–нибудь отказалась. Сменив свою широкую футболку (которая временно заменяла пижаму) на джинсы и кофту в полоску, я пошла на кухню.

Никаких признаков жизни я не услышала – телевизор выключен, никакая техника не шумит. Значит, Эндрю еще спит.

В холодильнике было очень много еды. Я хотела приготовить для Эндрю завтрак, чтобы хоть как–то отблагодарит его. Не каждый позволит остаться незнакомой девушке у себя дома на ночь.

Я включила плиту, поставила на нее сковородку и налила масла. Пока сковородка грелась, я нарезала бекон и взяла несколько яиц.

Готовую яичницу и бекон я выложила на две тарелки.

– В этом доме еще никогда не готовила девушка, – раздался голос Эндрю позади меня. От неожиданности подпрыгнула, – Пахнет очень вкусно.

Я обернулась. Эндрю стоял оперевшись на стенку и сложив руки на груди. Его светлые волосы взъерошены, а серо–голубые глаза еще сонные. На нем клетчатая рубашка, под которой можно и невооруженным глазом заметить рельефности тела, и темные джинсы.

Парень прошел к барной стойке, разделявшей гостиную от кухни, и уселся за стол. Я поставила перед ним тарелку и села напротив, принимаясь за еду.

– Расскажи о себе, – попросила я.

– Ну, я родом из Висконсина, переехал сюда около пяти лет назад и работаю юристом. Мы с Джеком снимали квартиру вместе, так и познакомились, а год назад этот засранец купил особняк за городом. Бассейн, теннисный корт и все дела, – Эндрю усмехнулся, – Теперь твоя очередь.

– Ну, я родилась тут и выросла, закончила школу этой весной и сейчас должна была идти в колледж, но из–за родителей не вышло. Вчера я ушла из дома и мне нужно начинать все с нуля… – Я остановилась, понимая, что уже перехожу на шепот. Эндрю перестал жевать.

– Почему ты ушла из дома? – спокойно спросил он.

Я помотала головой:

– Из–за семьи. Они ужасно со мной обращались.

– Почему?

Я судорожно вздохнула.

– Ну, они считали меня выродком. У меня есть старшая сестра и младший брат, они получают все, что хотят, а меня десять лет воспринимали скорее как служанку, чем как члена семьи, – Эндрю вопросительно на меня посмотрел, я опустила голову, – В семь лет мне сказали, что у меня семантическая дислексия. Это нарушение отдела мозга, я плохо читаю и воспринимаю то, что читаю. Школу я окончила с трудом, оплачивать колледж они отказались. Мне это надоело, и я ушла.

До конца завтрака мы просидели в полной тишине. Когда Эндрю ставил наши тарелки в раковину, он вдруг сказал:

– Я думаю, что ты правильно поступила. Это очень смело – уйти от семьи и начать с чистого листа. У тебя ведь практически ничего нет. Один небольшой портфель, – парень опустил плечи и посмотрел на меня, – Это официально: ты мой новый кумир.

Я засмеялась, а парень улыбнулся.

– Мне нравится твой смех. Но пока нам не до него. Через пятнадцать минут тебе нужно быть у Джека в клубе. Я отведу тебя и подожду там. Не хочется проводить выходной в одиночестве, так что побуду с тобой сегодня.

Мы пришли в клуб ровно в полдень. Повсюду носились несколько человек, прибираясь, стулья стояли на столах вверх ногами, а Джек Каннахен, шикарный брюнет с шикарным телом и в шикарной белоснежной рубашке, сидел за одним из столиков и разбирал бумаги.

Он был сосредоточен, полностью отдаваясь своему делу, быстро считал что–то на калькуляторе и переносил цифры на бумаги.

Спустя несколько минут я он посмотрел на меня.

– Простите, мисс Мейб, что заставил вас ждать. Присаживайтесь. Вчера мы с вами подписали бумаги, говорящие о том, что вы около месяца будете на испытательном сроке, а потом мы можем продлить контракт. Ваша заработная плата будет составлять 25$ в день, рабочих дней пять. За каждую дополнительную смену тоже доплачивается, чаевые ваши. Есть дневные и ночные смены, так что выбирайте. Так как у нас больше ночной клуб, чаевых больше тоже ночью.

– А могу я взять три ночные и две дневные смены?

– Да, это будет очень удачно, так как мы только открылись, персонала нигде не хватает.

– Не очень–то похоже, что вы недавно открылись. Вчера клуб был забит, – пожала плечами я.

Джек слегка улыбнулся и передал мне бланк для заполнения. Это был бланк с обычными вопросами, вроде даты рождения, места обучения и тому подобное.

Парень указывал на строчку и сам говорил, что там нужно было указать, чтобы я не читала все сама. Я была благодарна ему за это. Я заполнила ее и отдала обратно. Джек быстро пробежался по содержимому листа и нахмурился.