– Всё с тобой ясно, – упырь только рукой махнул, и тут же гаркнул командно, – Ты давай не отвлекайся, тёть, картошку мне жарь.

– Да я жарю, жарю! – огрызнулась Маринка, с остервенением перемешивая светлую массу.

– Кто так делает? – взмолился Кир, стекая с кресла, – Ты её не переворачиваешь, дура, ты её ложкой мнёшь. Мешать надо вот так...

Обхватив девушку за талию, он принялся манипулировать её рукой, направляя:

– Осторожненько поддеваешь, и переворачиваешь. Раз – два... Вот, процесс пошёл.

Рука Кирилла была сильной и тёплой. Марина неожиданно смутилась, когда на неё пахнуло чистотой и свежестью юношеского тела, запахом чужих гормонов, шампуня, пенки для бритья... Кир стоял сзади, придерживая и неосознанно касаясь бедрами, а у Маринки вдруг резко пересохло во рту. Возбуждение прокатилось по телу пряной дрожью, поднимаясь от низа живота и распространяясь по телу истомой. Что за...

Марина дико покраснела, готовая провалиться сквозь землю. Ощутила, как напряглись и затвердели соски под одеждой. От чужих горячих пальцев по телу распространялись мурашки, а Кир что-то говорил, продолжая объяснять способы жаренья картошки, щекоча ухо дыханием. «Докатилась, мать, - подумала Березина обречённо, - На пацана реагирую. Пиздец, приплыли».

– Ты чего, тёть? – вбивая гвоздь в крышку гроба, поинтересовался Кир, рассматривая её под своим углом.

– Ничего! – неожиданно озлилась Марина и, воспользовавшись моментом, вырвалась, – Раз такой умный, мог и сам себе сготовить!

Она, положив деревянную лопатку, с царственным видом плюхнулась на табуретку, давая понять, что вообще больше ничего не будет делать.

– Самому в лом! – постояв секунду и почесав пузо, Кир залез в холодильник, извлекая банку маринованных огурцов, колбасу и сыр в нарезке, – Тем более, грех пренебрегать человеческими ресурсами, когда они под рукой, – поделился, вручая Маринке нож, – Хлеб порезать, надеюсь, по силам?

– Всё? – спросила Марина, скидывая фартук.

Пытка едой была закончена. Суп дымился на плите, аппетитная картошка ожидала гостей. Киря удовлетворённо посмотрел на дело рук общих и кивнул:

– Почти свободна.

– Почему почти? – взвилась Марина, готовая треснуть ему половником. Посуду её упырь заставил вымыть пять минут назад.

– Сначала поешь, – кивнул чудищ царственно, – А то, может, траванёшь ещё. Ты ж психичка - от тебя всего можно ожидать. А ключики-то вот они, – весело сказал он, погремев связкой в кармане.

Марина, рыча, плюхнулась на место. Дождавшись, когда Кир разольёт суп, принялась за еду и неожиданно увлеклась, оказавшись голодной.

– А понтов-то было... – Кир, посмеиваясь, неторопливо прихлёбывал суп, расположившись с тарелкой напротив, – Вот это другое дело, – удовлетворённо протянул, отметив чужой аппетит, – Можешь же, когда захочешь. Ты давай, не стесняйся, тёть. Колбаску бери.

– Иди ты... – Маринка фыркнула, но взяла бутер, с удовольствием впиваясь зубами.

– Стой! – Кирил привалил сверху кусок сыра, разрешив простецки, – Всё! Жри.

Маринка подавилась хохотом. Иногда умел Кир отмочить такое... а впрочем, не иногда. Постоянно отмачивал.

Идиллию прервал поворачивающийся в замке ключ:

– Кирилл, я дома! – проговорил весёлый женский голос, и его сопроводил лай. Промчавшись на кухню, собака начала яростно гавкать, недовольная присутствием незнакомых людей. Кир моментально помрачнел, прервав себя на полуслове.

– Мусечка, ну ты что? – спросила Светлана Юрьевна, проходя на кухню, и остановилась, озадаченно уставившись на сидящую за столом Марину, – Девушка... а вы?.. – не заданный вопрос повис в воздухе.

– Это Марина, мам, – спокойно отозвался Кирилл. Поднявшись, поцеловал мать в щёчку и забрал сумки, чем, похоже, вызвал у той ещё больший ступор, – Соседка наша.

– Ах, соседка! – Светлана Юрьевна растёрла щёку, покосившись сначала на Кирю многозначительно, потом на Марину ещё более многозначительно, – Здравствуйте, Марина. Музыка вам не мешает?
– она посмотрела на стол, снова на девушку.

– Мам... – предостерегающе начал Кир.

– Не мешает! – выдавила Березина, мечтая провалиться под землю, – Вам тоже здравствуйте.

– Приятного аппетита, – вежливо сказала Светлана Юрьевна, – Не буду ВАМ мешать, – она выделила это слово и удалилась, скрываясь в комнате.

– Спасибо, – сказала Марина чужой спине.

Стоило ли говорить - аппетит моментально пропал. Она попыталась представить, как это выглядит со стороны, и ей стало очень неловко и стыдно. Но не объяснять же этим людям, что сын у них - уебан малолетний - занимается психологическим шантажом людей.

– Я пойду. Доедать не буду, извини, – сказала Марина, неловко выползая из-за стола, стоило Киру появиться в дверях. Судя по всему, он потратил некоторое время, объясняя маме, чтобы она проявила толику деликатности.