Девушка пожала плечами, как бы отвечая, на свой внутренний монолог и возобновила движение. Нужная вещь всё никак не желала находиться, она уже было подумала, что часть артефактов спрятали в другом месте, когда почувствовала зов. Не услышала, а именно почувствовала. Он был совсем рядом и жаждал попасть в её руки.

— Вот ты где мой хороший. Иди к мамочке.

Стоило ей протянуть руку к горящему пульсирующим зеленоватым светом посоху, как его сияние значительно усилилось. Девушке даже на секунду показалось, что артефакт тихонько замурлыкал, словно ласковый котёнок под рукой любимого хозяина.

Посох оказался неожиданно лёгким. Ощущая под рукой приятную гладкость отполированного дерева, оборотень усмехнулась.

— Что ни говори, а в отсутствии вкуса ушастых не обвинишь.

Как всегда при мыслях об эльфах девушка скривилась, но тут же заставила себя отбросить ненужные сейчас эмоции. Дело есть дело, главное для неё выполнить заказ, а кто его оплачивает её волновать не должно. Деньги не имеют расовой принадлежности, они лишь помогают выжить, и качество жизни напрямую зависит от их количества. Всё равно заказчиков она никогда не увидит, так как принимает заказы всегда через посредников, а остальное её не касается.

Девушка бесшумной тенью скользнула за дверь, положила посох на несколько секунд на пол и перекинулась в волчицу. Отряхнувшись, волчица осторожно взяла посох в зубы и устремилась к выходу.

Серая тень неслась по замковым коридорам, слегка притормаживая на поворотах. Что ни говори, но нести артефакт в зубах было не очень удобно.

Дыхание она перевела, только когда оказалась за замковой стеной. Спускаться, впиваясь когтями в неровности каменой кладки было ещё труднее, чем подниматься, да и посох не добавлял манёвренности. Конечно, его можно было бросить вниз и продолжить движение налегке, но кто гарантирует, что её не заметят и не поднимут тревогу, а в этом случае, искать укатившуюся реликвию у неё просто не будет времени.

В последний раз оглянувшись на сонную громаду замка, волчица бросилась в сторону темнеющего леса. Она была лучшей, и снова это доказала. Настроение было бы ещё прекраснее, если бы она не знала, кто заказчик данной операции. Жаль, что эльф, очень жаль.

Ксанка бежала вдоль ручейка. Они с мамой сегодня играли в прятки. Раз, и ручей остался где-то в стороне, два и лес приветливо встретил девочку приятной прохладой. На счёт три, она уже пряталась в низеньком кустике. Здесь мама будет искать её долго.

— Милая, хватит играть. Папа вернулся.

Папа. Отца Ксанка любила, но побаивалась. Она ни разу не видела, чтобы он улыбался. Он почти всегда отсутствовал, навещая их с мамой набегами. Ксанка помнила, что он был очень большим и сильным, но это единственное, что она о нём помнила. Лет до шести отсутствие отца рядом её не сильно волновало, но теперь она начала задавать вопросы. Когда она спросила маму, почему отец не живёт с ними, та поладила её по голове и сказала.

— У папы очень тяжёлая и опасная работа. Он живёт отдельно, чтобы мы не пострадали. Когда вырастешь, ты всё поймёшь.

А ведь понять хотелось уже сейчас. И почему они считают её маленькой и ничего не говорят. Вздохнув, девочка вылезла из облюбованных кустов и поплелась к дому.

Через какое-то время чуткие уши девочки уловили посторонний шум, слишком непривычный для леса. Она впервые слышала такие звуки и определить, что их издает, не могла.

— Мама? — Позвала девочка неуверенно. Не дождавшись ответа, она бегом припустила к дому, вот только дома больше не было. На месте их небольшого сруба было нагромождение брёвен и камней. Ксанка не понимала, как можно разрушить дом так тихо, откуда было знать маленькой девочке о пологе неслышимости накладываемом магами. Она даже не знала, кто такие маги. Всю свою жизнь маленькая Ксанка прожила здесь — в лесу, и никогда не видела никого кроме мамы и отца.

Мама была здесь, она лежала на земле неподалёку от того места, где стоял разрушенный дом.

— Мама. — Снова тихо позвала Ксанка. Она не понимала, почему здесь так много красного, она никогда раньше не видела так много красного. Мама лежала на спине, широко раскинув руки, будто собиралась обнять небо. Они часто лежали так вечерами и любовались на закат, или на ночное звёздное небо. Может мама хочет поиграть? Тогда, почему она не отзывается. Девочка сделал ещё несколько робких шагов, и замерла, она поняла, почему вокруг так много красного. Мамино тело наискосок пересекала страшная рана, кровь из неё уже почти не текла, она почти вся была на земле вокруг мамы.

Ксанка подошла поближе и опустилась возле мамы на колени, она провела своей маленькой ладошкой по маминым волосам и робко улыбнулась. Произошедшее никак не укладывалось у неё в голове, но слёз почему-то не было.

Они вышли из леса и остановились чуть в стороне. Никогда раньше девочка не видела подобных существ. Они были красивые, но при этом они пугали. Один из них сделал шаг в её сторону, потом повернулся к остальным и тихо спросил. — Что с девчонкой делать, господин?

— То же что и со всеми остальными. Ни один из них не заслуживает жалости. Звери должны умереть.