Шрифт:
– Погоди-ка, повтори.
– Сволочь ты, – шипит Габриэла.
Дариус улыбается. У него крупные белые зубы.
– Я всегда считал, что переговоры проходят куда интереснее, если все карты выложены на стол.
– Что, черт тебя дери, ты мне недоговариваешь?
Габриэла трет ладонями глаза.
– Проклятье. Хрен с тобой. Разлагаешься ты только потому, что камня нет рядом. Чем дольше ты вдали от него, тем тоньше между вами связь. Окончательно это тебя, конечно, не убьет, но ты превратишься в натуральную ходячую мумию.
Ну разумеется. И почему я сам не догадался? Хотя кое-что все равно не складывается.
– Тогда почему я перестал гнить, когда… – не могу даже договорить.
– Сожрал проститутку? – заканчивает за меня Дариус.
Судя по виду, Габриэла в шоке.
– Ага, – говорю я, – спасибо.
– Всегда пожалуйста, покойничек.
– Минуточку, а что произошло? – спрашивает Габриэла.
– Наш покойничек знает подход к дамочкам. Точнее к их сердцам. – Дариус царапает скрюченными пальцами воздух. – Всего-то и нужно – забраться под ребра и вытащить. По сердцу в день – и никакого разложения.
– Я слетел с нарезки, – объясняю я. – Убил женщину и съел ее сердце.
– И даже не трахнул на прощанье, – говорит Дариус. – Потому что это очень, очень неправильно! – Он кладет руки на щеки и открывает рот. Ни дать ни взять – маска из «Крика».
– Зато, – говорю я, глядя на обалдевшую Габриэлу, – я хоть мозгами не закусываю.
– Ну, знаешь, они не так уж плохи, – замечает Дариус. – Короче говоря, хочешь ответов, покойничек, говори со мной. Мой кабак – мои правила. А теперь пора выбирать. Принимаешь предложение леди? Или оставишь ее не у дел и расплатишься сам? На случай, если ты вдруг решишь заключить сделку и свалить из города, предупреждаю: очень не люблю должников, которые не хотят платить по счетам. – И опять я вижу его зубы. – Ты ведь не хочешь прослыть грязным должником?
Чего мне уж точно не хочется, так это чтобы он посчитал меня таковым. Мысль узреть эту рожу в темном переулке совсем не кажется мне заманчивой.
Я смотрю на Габриэлу:
– Если мне только и нужно, что держать при себе камень, то на кой мне отдавать его тебе?
Эта маленькая девочка пыталась меня наколоть. Что ж, такое поведение мне понятно. Кажется, из-за этого она мне даже чуть-чуть больше нравится.
– А давай так, – говорит она. – Ты найдешь камень и отдашь его мне, если я сумею выяснить, как тебе не разлагаться без необходимости поедать сердца. Сойдет?
– Ты говорила, что не можешь обратить процесс.
– Не могу, но и предлагаю совсем не это. Если я сумею остановить разложение и не дать тебе превратиться в декорацию к фильмам Джорджа Ромеро [34] , то получу камень. Если же ты будешь продолжать есть людей, рано или поздно тебя поймают.
Не люблю лазейки в стиле «если», но это самая честная сделка из всех, которые мне предлагали за последнее время. Габриэла знает, что мне нужны ответы. А еще наверняка знает, что я встану и уйду, если мне не понравятся условия сделки.
[34]Джордж Эндрю Ромеро – американский кинорежиссёр, сценарист, монтажёр и актёр. Снял множество фильмов о зомби.
– Ладно, – говорю я наконец, – принимаю предложение.
Дариус хлопает в ладоши. Звук такой, будто бабахнул гром.
– Вот видишь? Не так уж все и плохо, да? Теперь пейте, чтобы скрепить сделку. – Он еще ближе подвигает к нам бокалы для мартини.
Габриэла берет свой и осторожно отпивает. Ей явно все это не нравится. Я, мягко говоря, тоже не в восторге.
– Вынуждена признать, – говорит она, – это один из лучших твоих миксов.
– Спасибо, зайка. Я работаю бесплатно, только чтобы порадовать тебя.
Я делаю глоток. Она права. Вкусно. Как весенний дождь и только что сорванные с ветки апельсины.
– Значит, у меня есть три вопроса?
– Ну неужели ты не в состоянии насладиться моментом, покойничек? Вечно тебе вынь да положь.
– Мертвые кота за известные места не тянут, – говорит Габриэла, – так что давай отвечай на его вопросы.
Не знаю, какую цену она за это платит, но быть на ее месте точно не хочу. Поэтому задаю очевидный вопрос:
– Где камень?
Дариус смеется:
– Дорогой ты мой человек! Думаешь, наша Габриэла не спрашивала о том же тысячу раз? И знаешь, что я ей постоянно твержу? «Зайка, он именно там, где ты ищешь», но она не понимает. Вот что я отвечу тебе: он ближе, чем ты думаешь.
– Что это на хрен за ответ?
– Другого не получишь.
– Понятно. Чушь это все. – Я встаю с табурета и иду на выход. Посетители, все как один, пялятся на меня.
– Джо, подожди, – просит Габриэла, – есть причина, почему он не может ответить конкретнее. Ему не позволяет камень.