– Ссссволота! – срывается уже привычное слово с губ.

– Эм... в общем, я что хотел сказать... ах да. Кушать подано.

– Не видишь, у меня тут работа?! – обвожу рукой вольер. Тут десять трупов собак, у каждой по-иному приспособлен протез. На каждой – бумажка с датой смерти.

– Никуда они от вас не убегут, – отмахивается Лука, – они здесь уже долго лежат.

– Кстати, – осеняет меня, – а почему нет запаха?

– Так я же консервационное плетение наложил, – пожимает плечами Лука в ответ.

Консервационное плетение... а я то думаю-гадаю, почему не могу нормальные замеры снять!!!

– Лука... лапочка...

– Д-да?
– чуть дрожащим голосом отвечает пятящийся вампир.

– Я ж тебя... я ж тебя... своим личным дегустатором вина сделаю, засранца!!! Я ж тебя спирт заставлю пить! А сам буду наслаждаться, глядя на твои страдания!!! – ору я на этого дебила. Он своими консервационными плетениями, которые для хранения продуктов предназначены, все потенциалы некроэнергетического поля сбил! Да я его...

– Я все результаты снял сразу после смерти подопытных! – упершись в стенку спиной, кричит Лука, и после пары повторений слова его доходят до моего мозга.

– Что-что, прости?

– Я говорю, сканирование сделал. Я ж не совсем дурак!

– КАК?! Ты маг Крови, а не...

– Именно! И я скопировал часть вашей ауры. Так как Кровь и Смерть стихии не антагонисты, я могу немного магией Смерти баловаться.

– Но откуда ты взял мою кровь? – недоумеваю я. Лука в ответ морщится, но отвечает:

– С тех... посиделок, когда вы меня споили. Тогда вино кончалось, и вы меня кровью угостили своей. Собственно, именно тогда я и вырубился.

– От оно че... – вырывается у меня, ибо пусть смутно, но сей момент я припомнил.

– Вот тогда я и скопировал матрицу вашей крови.

– И что, все вампиры так могут?! – ужасаюсь я.

– Только архимагистры Крови. Да и толку с этой способности... ничего по-настоящему высокорангового не получится сделать, только чуть-чуть усилиться в одной из областей магии. Впрочем, для того, чтобы провести измерения, этого вполне хватит.

– А какого некра ты молчал?

– Ну... так... просто... – глядя куда-то в сторону, отвечает эта скотина.

– Ага. Просто, значит? Сейчас идешь в лабораторию и выпиваешь стакан спирта.

– Нет-нет-нет, – мотает головой Лука.

– Да-да-да. Бегом! – приказываю я, и через мгновение вампир исчезает из виду. Приказ есть приказ.

Так. Теперь надо найти результаты. Хотя чего я парюсь, сейчас прикажу Луке их принести:

– Лука, мне нужны результаты измерений. Лука? – странно, дворецкий не спешит отзываться. Причина?

Стоп. Времени прошло немало, по его меркам, а стало быть, он уже пьяный в лаборатории валяется! Значит, придется искать самому. Гадство. Сволочной вампирюга! Впрочем, есть и положительный момент – теперь пару дней он будет тихий. А потом снова ‘пошутит’, и снова отправится пить спирт. Может, на самом деле ему нравится? Хм, интересный вопрос. Но сейчас не до этого. Сейчас я должен найти результаты измерений...

***

Не прошло и пяти часов, как я смог пройти на территорию Академии. Позади остались часовые поиски результатов сканирования потенциала энергоканалов, обнаружившиеся затем в моем письменном столе. Лука... убью заразу! Позади осталась и игра ‘попинай спящего вампира’. Жаль, что ему на это было пофиг. С-скотина!

Итак, нас собрали так же, как и в день поступления – на площади. Здесь были и студенты, и преподаватели, и совсем юные подмастерья, и уже взрослые, солидные гранд-мастера. Стоя в секторе для магов Смерти, я изучал толпу. Я изучал лицо Трора, взирающего на толпу, на нас – с помоста. Но по нему, впрочем, как и всегда, понять ничего было нельзя. К счастью, ожидание было не очень долгим: как только пробило семь часов утра, он начал:

– Прежде всего, мне хотелось бы извиниться за сорванные каникулы. Мне жаль, что так получилось, но ситуация, в которой мы оказались, в которой оказался весь Истьин, требует решительных мер, и нам понадобятся все ресурсы, дабы справиться с нависшей над нами угрозой. Итак. В настоящее время идет война. Война ужасная. На истребление. Но это не явная война, это – скрытая война. Вы можете меня спросить, кто с кем воюет, и почему это касается Ковена, ведь Ковен не вмешивается в дела государств. И я вам отвечу – это война не разумных с разумными, это война живых и мертвых, – оглядев нас всех, вернее, полюбовавшись на наши, мягко говоря, охреневшие лица, он закончил свою речь кратким: