Шрифт:
Падение этой звезды предвещало истребление войска. Всякий раз, когда происходит подобное падение звезды, предвидится полное уничтожение всего, там находящегося. Это убедительно подтверждает звезда, упавшая на троянское войско как раз тогда, когда Пандар направлял стрелу в Менелая [55] , – ведь в тот же самый день фаланга троянцев была обращена ахейцами в постыдное бегство. Всякий, следуя за указаниями истории, обнаружит, что и во время ромейских войн часто бывали подобные случаи, когда войско гибло на том же месте, где появлялось знамение. Да и сами мы видели, как такая же [звезда] упала на дом проедра Василия, и спустя недолгое время после этого он ушел из жизни, а состояние его было предано разграблению и расхищению [56] . Но достаточно о появлении звезды.
55. Имеются в виду события, описанные в Илиаде (IV, 75-76; 116-140).
56. Дом Василия, так называемый Дом Варвара, находился в квартале Аркадианы (Броккаар. 1972, 233). Из арабских источиков можно заключить, что разногласия между всесильным евнухом и молодым императором начались уже в 982 г. (Там же. 230-232). Проедр Василий попал в опалу в 985 г. (Розен. 20; 170-175). Он был сослан в Стенон, где умер в 989 г. Все хрисовулы, изданные при нем, были аннулированы (Гийян. 1967, 183).
На следующий день войско проходило по лесистому, изрытому пещерами ущелью; едва пройдя его, оно попало в изобилующее расселинами, трудно проходимое место; там на ромеев напали мисяне, перебили большую часть воинов, захватили шатер императора, казну и весь обоз. Был там и я, рассказывающий с горечью об этом; на беду мою я сопровождал правителя, неся службу дьякона [57] . Едва не поскользнулись стопы мои [58] , и я стал бы добычею скифского меча, если бы не избавило меня от этой опасности некое божественное попечение, внушившее мне быстро погнать коня, взобраться по склону ущелья, покуда он не занят врагами, и поспешно достичь вершины горы. Остатки войска с трудом нашли спасение в бегстве по непроходимым горам от преследовавших мисян и вернулись, потеряв почти всю конницу и обоз, в ромейские пределы [59] .
57. Лев находился при войске в качестве императорского дьякона в 986 г., а не в 981, как утверждает Газе (XVIII) (см.: Фишер. 1886, 354). Льву Диакону тогда было около 35 лет. Некоторое время в историографии обсуждался вопрос, был ли он вообще придворным дьяконом? Газе (XVIII) первым усомнился в этом. Фишер (1886, 376), однако, показал, что положение Газе лишено аргументации. Опубликование энкомия Льва Диакона Василию II не оставляет сомнений, что именно этот император приблизил его ко двору в качестве дьякона (Энкомий. 19).
58. Лев Диакон по памяти цитирует Библию (Псалтырь. XXII, 2), допуская поэтому неточности.
59. Поражение византийцев точно датировано у Яхъи – 17 августа 986 г. (Розен. 21).
9. Еще не успели опомниться от этой беды, как магистр Варда Фока поднял мятеж [60] против правителей, подчинил себе войско ромеев, находившееся в Азии, занял все морские пристани и города, кроме Авидоса, привел множество кораблей и загородил ими Геллеспонтский пролив, не давая грузовым судам прохода к столице, и высадил на берег у Авидоса большое войско под начальством магистра Льва Мелиссина [61] для охраны своих триер и для осады этого города. Затем он возвел перед Византием сильное укрепление на Хрисопольском холме [62] и направил туда немалое конное и пешее войско, начальником которого назначил своего брата, патрикия Никифора, а также патрикия Калокира, по прозванию Дельфин [63] . Но император Василий, переправившись с большими силами через Босфор [64] , победил их в бою и захватил в плен; брата Фоки Никифора он заковал в цепи и заключил в темницу, а Калокира Дельфина там же, на Хрисопольском холме, на том самом месте, где был разбит его шатер, посадил на кол. Варда Фока, узнав о гибели войска у Хрисополя и о том, что брат его пленен и заключен в тюрьму, а Дельфин посажен на кол, собрал все свои силы и, придя в Авидос, пытался захватить тамошнюю крепость и переправиться в Европу, чтобы покорить ее себе.
60. В датировке начала мятежа источники расходятся; согласно Скилице (332), это случилось 15 августа 15 индикта, по Яхъе (Розен. 23), который дает полную дату, – в среду, 14 сентября 987 г., в праздник Воздвижения креста. Дата приведена и по селевкидскому календарю, и по хиджре.
За год до этого Склира выпустили из багдадской тюрьмы, где он сидел с 979 г., и Яхъя сообщает, что давние противники – Варда Фока и Варда Склир – заключили после этого соглашение, по которому первому доставались – европейские фемы с Константинополем; второму – азиатские. Но Варда Фока, желая устранить соперника, вскоре заключил его в крепость, а сам провозгласил себя императором. Он опирался на фемное войско и флот и имел мощную отборную гвардию из грузин. Этот мятеж оказался настолько грозным для Василия, что он решил просить помощи у киевского князя Владимира, обещав скрепить союз браком Владимира с сестрой императора Анной и ставя условием крещение Владимира (Розен. 23; 200, 203; Скилица. 336; Пселл. 1926, 11; см. интересный текст Абу-Шоджи (391-395) об участии русских в этой войне.)
61. Мелиссины – один из древнейших византийских родов, известный с VIII до рубежа XII-XIII вв. (Каждой. 1974, 125, 146). Лев Мелиссин находился под подозрением у Василия II уже в 986 г. (Скилица. 331).
62. Хрисополь (совр. Скутари) – город на азиатском берегу против Константинополя (Жанен. 1950, 450-451).
63. Никифор Фока, вест и патрикий, сын куропалата Льва Фоки, уже принимал участие в мятеже при Цимисхии (VII, 1-2). Поскольку он был Ослеплен, то командование его являлось, видимо, лишь номинальным. Патрикий Дельфин, реальный командующий-первый известный нам представитель этой фамилии. Возможно, именно он был в 982 г. катепаном византийской Италии (Гийу. 1970; Кекавмен. 528). Нет никаких данных, чтобы отождествить этого человека с Калокиром, участником эпопеи Святослава.
64. О битве при Хрисополе Скилица (336) сообщает, что император «снарядил ночью корабли и посадил на них русских (ведь он тогда призвал их на помощь как союзников, архонта их Владимира сделал свойственником, женив его на своей сестре Анне); переправившись с ними на другой берег, он неожиданно напал на врагов и легко победил их». Помощь со стороны Владимира была оказана в духе договора 971 г., но тем не менее Василий вынужден был скрепить союз предложением династического брака.
Узнав, что тиран подошел к Авидосу [65] , император Василий собрал находившееся при нем войско, вооружил огненосные корабли и выступил против него. Перейдя Геллеспонт, он раскинул на равнине перед Авидосом царский шатер и, ежедневно наставляя и упражняя фалангу, размышлял о том, как подступиться к мятежнику. И вот однажды ночью он, разбив войско на отряды, двинулся по морскому берегу на врагов; к рассвету, не переставая их истреблять, он сжег все неприятельские триеры. Варда Фока, пораженный внезапным приближением и нападением императора, вышел из укрепления навстречу ему: сражаясь в пространстве между двумя войсками, он внезапно свалился с лошади, и ему отсекли голову [66] . Гигантское тело его погребли в Авидосе, а надетую на копье голову доставили в столицу, с торжеством пронеся по улицам, и отправили затем к мятежникам в Азию. Так прекратилось это возмущение и наступило глубокое спокойствие [67] .
65. Битва при Авидосе происходила, согласно Яхъе (Розен. 25), в субботу, 3 мухарама 379 г., т. е. 13 апреля 989 г.; подробно о ней см. у Скилицы (336-337) и у Пселла. У Варды Фоки особенно отличились в битве грузинские воины, у императора-русская дружина. По Скилице (338), взятый в плен Лев Мелиссин был пощажен императором.
66. Нельзя не отметить крайне невнимательное отношение Льва Диакона к личности Василия II. Михаил Пселл в своей «Хронографии» так рисует картину гибели Варды Фоки: во время битвы он, размахивая мечом, помчался на Василия впереди своего войска, а тот также выехал вперед, держа образ богоматери. Неожиданно Фока рухнул с коня и умер. Пселл считает, что причиной этого явилась икона богоматери. Этот эпизод у Льва опущен, хотя он как придворный дьякон, конечно, знал эту версию. Скорее всего, Фока был отравлен своим слугой, которого подкупил Василий, как об этом пишет Скилица (337).
67. По неизвестной причине Лев не упоминает о втором восстании Склира, о котором кратко сообщает Скилица, и о продолжении восстания Льва. сына Варды Фоки (Розен. 26). Варда Склир находился в заключении в крепости под присмотром жены Варды Фоки, но был ею отпущен: он снова немедленно провозгласил себя императором и начал военные дей ствия. Этот мятеж был очень опасен для Василия II, так как его отношения с Русью испортились, и недавний союз с Владимиром сменился войной, в ходе которой Владимир сумел захватить Херсон. В такой обстановке Василий решил договориться с Вардой Склиром, которому было дано прощение и пожалованы земли и титул куропалата. Варда Склир (Розен. 25) сдался 1 реджеба 379 г. хиджры, т. е. 11 октября 989 г. Последний очаг мятежа был погашен через месяц после этого Михаилом Вурцей. Склир умер в марте 991 г.
10. И на другие тягчайшие беды указывал восход появившейся тогда звезды [68] , а также напугавшие всех огненные столбы [69] , которые показались затем поздней ночью в северной части неба; ведь они знаменовали взятие тавроскифами Херсона [70] и завоевание мисянами Веррии [71] . И сверх того, звезда появлялась на западе при заходе солнца, восходя по вечерам, она не имела какого-либо постоянного места на небе. Распространяя яркие, видные на далеком расстоянии лучи, она часто передвигалась, показываясь то севернее, то южнее, а иногда за время одного и того же восхождения меняла свое положение на небе, производя внезапные, быстрые движения. Люди, смотревшие на комету, удивлялись, страшились и полагали, что ее странные перемещения не приведут к добру. И случилось как раз то, чего ожидал народ. Вечером того дня, когда обычно праздновалась память великомученика Димитрия [72] , страшное землетрясение, какому равного не бывало в те времена, опрокинуло башни Византия, повалило множество домов, которые стали могилами для их обитателей, соседние с Византием селения разрушило до основания и причинило смерть многим деревенским жителям. Помимо этого, оно разрушило и сбросило на землю купол и западный свод великой церкви; император Василий восстановил эти разрушения потом в шесть лет [73] . И крайне бедственный голод, болезни, засухи, наводнения и бурные порывы гибельных ветров [случились тогда]. Именно в то время в районе Евтропия [74] был сокрушен напором воды столп, и стоявший на нем монах [75] страшным образом захлебнулся в морских волнах. И неплодородие земли и все обрушившиеся бедствия свершились после падения звезды. Но это в свое время разъяснит история по порядку [76] .
68. Из текста не вполне ясно, возвращается ли Лев к комете 975 г. или переходит к рассказу о другой комете, подробное описание которой дано несколькими строчками ниже и появление которой отнесено Асохиком к середине августа 989 г. (Асохик. 179), а Яхъей – к 27 июля (Розен. 29). Комета была видна 20 дней.
69. «Огненные столбы» – вероятно, аллюзия на Апокалипсис (X, 1). Описанный феномен напоминает северное сияние. Розен (28; 214-215) и другие исследователи отождествляли его с тем «огненным столбом», который был виден в апреле 989 г. в Каире. Однако О. М. Рапов справедливо указал, что у Яхъи описаны скорее результаты вулканического извержения (Рапов. 1984, 37), следовательно, мы не можем точно датировать «столбы» Льва Диакона.
70. Византийские источники, как ни странно, не упоминают о крещении Руси. Коль скоро оно последовало за взятием Херсона князем Владимиром, крайне важно узнать, когда пал этот город. Русская летопись дает 988 г. (ПВЛ. 59-83). Яхъя указывает (Розен. 23), что к тому моменту, как Василий II обратился к русским за помощью против мятежников, Владимир был врагом Византии. Поскольку уже весной 989 г. в империю прибыла союзная русская дружина, то переговоры о крещении князя и его браке с принцессой Анной следует отнести к 988 г. В таком случае Херсон вполне мог быть взят до этого времени, но в том же 988 г. Но такой датировке на первый взгляд противоречит рассказ Льва Диакона: даже если отказаться от старой привязки «огненных столбов» к апрелю 989 г. (см. выше), все равно наш историк явно сближает это явление с кометой, точно датируемой летом 989 г. Значит, русские взяли Херсон в 989г.? А ведь в 988 г. они были союзниками Василия II. Высказывалось предположение, что ромеи не выполнили уславий договора, и Владимир захватил Херсон, чтобы принудить их к этому. Напротив, А. Поппе (1978) считает, что город отложился от империи и князь действовал против него как союзник Василия. Н. М. Богданова, однако, справедливо замечает, что употребленный Львом оборот «***» не означает предзнаменования: появление столбов «указывало на уже свершившийся захват» и, стало быть, сообщение Льва не противоречит другим источникам (Богданова. 1986, 44-46).
71. Веррия, совр. Верия, мощная крепость; суффрагант-епископия (Бвкк. 1959, 137). Ее взятие датировалось второй половиной 989 г. (Златарский. 1918, 681), но по указанным выше соображениям должно быть отнесено к более раннему времени. Византийцы вновь овладели ею лишь в 1001 г. (Скилица. 344).
72 День св. Димитрия – наиболее популярного военного святого в Византии ив Болгарии – отмечается церковью 26 октября (Синаксарь. 163-165). Скилица (331) относит землетрясение к октябрю 15 индикта 6495 г., т. е. к 986 г. Нужно думать. Лев Диакон, современник события, особенно приверженный тому, чтобы устанавливать тесную связь между бедствиями и астрономическими явлениями, заслуживает большего доверия. К тому же Яхъя (Розен. 26) относит землетрясение к четырнадцатому году правления Василия (это 989 г.) и к 379 г. хиджры (также 989 г.). Это землетрясение упоминается и у поэта Иоанна Геометра, и у армянского историка Асохика, и у латинских хронистов. О характере разрушений в куполе св. Софии см.: Эмерсон, Найс. 1943.
73. Данное место особенно важно для определения даты написания труда Льва Диакона. Шестой год после землетрясения – 995-й. Однако Яхъя (Розен. 26-27), хронология которого заслуживает доверия, относит это событие к восемнадцатому году правления Василия, т. е. к 993 г. (ср. Пападопуло-Керамевс. 1908, 115). Конечно, Лев Диакон, и как константниополец, и как лицо, близкое к великой церкви, должен был знать эту дату лучше. Поэтому ряд историков считали 995 г. годом завершения работы над «Историей» (Розен. 225-226; Васильевский. 1875, 118). Но обнаруживается новое недоразумение: русских Лев изображает язычниками, тогда как к 995 г. Русь уже была христианской. Да и общий настрой десятой книги «Истории» напоминает скорее о 989 г., а не о 90-х годах. Как же решить дело с обновлением собора св. Софии через шесть лет? Можно предположить, что данная фраза является вставкой переписчика (читателя) либо самого Льва Диакона, просматривавшего свою рукопись впоследствии. Это небольшое вставное предложение как бы прерывает рассуждение о бедствиях; дальнейший рассказ представляется естественным продолжением предыдущей фразы, причем слово *** – «и» после слов о восстановлении купола является совершенно неуместным (Сюзюмов. 1916, 139).
74 Лев Диакон имеет в виду район Евтропия (***), который находился между Халкидоиом (в состав которого он, вероятно, входил) и Иерией, на азиатском берегу, между совр. Фенербахчи и Кадыккеем (Жанен. 1950, 452-454). Но в районе существовал и особый монастырь Евтропия, где подвизался упомянутый Львом «монашек».
75. Монах стилит-столпник проявлял свое религиозное рвение тем, что непрерывно стоял на высоком столбе. Знаменитый Лука Столпник простоял на столбе, как описывает его житие, 45 лет, и тоже на берегу моря, в монастыре Евтропия. Полагать, что данный монах и есть Лука Столпник, невозможно, так как Лука умер 11 декабря 979 г., и в его житии ничего не сказано о подобной его кончине (Синаксарь, 301-304).
76. Эти слова можно понять по-разному. Возможно, речь идет в том, что история (как наука) вообще когда-нибудь расскажет об этих бедствиях (Газе. XVIII). Но в то же время слова «хата ^еро;» (по порядку) дают основания думать, что в дальнейшем автор сам хочет изложить все эти явления (Фишер. 1886, 355-357; Крумбахер. 1897, 267). Слова «в свое время» следовало бы понимать в таком случае как намек на невозможность 'описать подобные горестные события в данный момент, т. е. в царствование Василия II.
11. Между тем император Иоанн, выйдя из Сирии (я возвращаюсь к тому месту, от которого отступил в сторону), шел по направлению к Византию, по пути он увидел угнетаемые проедром и паракимоменом Василием Лонгиаду [77] и Дризу [78] , благодатные, цветущие области, которые ромейское войско отвоевало ранее для империи ценой обильного пота и крови. Как и следовало ожидать, император испытал печаль и досаду; он порицал корыстолюбивую жестокость [проедра]. Опасаясь гнева повелителя, Василий не мог возражать ему открыто, но втайне посмеялся над его словами; видя, что впал в немилость, [проедр] замыслил устранить его каким-либо образом [79] . Когда император прибыл в равнину Атроады [80] , прилегающую к Олимпу [81] , он остановился в доме патрикия Романа [82] , украшенного достоинством севастофора [83] . Там, говорят, какой-то евнух из слуг, то ли сам нерасположенный к императору, то ли прельщенный и совращенный обещаниями даров [84] со стороны тех, которые из зависти к хорошему стремятся к переворотам (об этой второй причине больше говорят, чем о первой, и больше ей верят), подал императору отравленный напиток, а тот, ничего не подозревая, выпил яд как полезное для здоровья питье [85] . На следующий день члены его одеревенели и всем телом овладела слабость, а искусство врачей оказалось пустым и тщетным – они не могли распознать признаки этого внезапного заболевания [86] .
77. Лонгиада – правильнее Лонгиниада – населенный пункт в Киликии недалеко от города Аназарба (см.: Рэмси. 1890, 348), вблизи среднего течения реки Пирам.
78. Дриза-недалеко от Тианы (центра провинции Каппадокни II) на реке Феба (Рэмси. 1890, 347). Скилица (311) называет еще Поданд на реке того же названия.
79. Согласно Скилице (311-312), Цимисхий, проходя мимо владений Василия, поразился нищете населения. Всльможа-евнух почувствовал, что близок к опале; чтобы предупредить беду, он решил устранить Цимисхия физически (см.: Шлюмберже. 1896, 308). Осуждение Василия содержится уже в общем источнике Льва Диакона и Скилицы; из этого следует, что он мог быть написан лишь после его опалы в 985 г. (Сю-зюдюв. 1916, 126).
80. Атроада лежала у озера Аскания к Внфинии (Рэмси. 1890, 189), Атроад-ский монастырь был расположен у подножия горы Олимпа (Бекк. 1959,: 209, 259).
81. См. примеч. 32, VI.
82. Роман был сыном Константина, младшего сына Романа Лакапина. Прием-мал участие в войне с Русью (Скилица. 308).
83. Должность севастофора – личного посланника и глашатая императора, носившего его знамя, – появилась между 963 и 975 гг. Замещалась евнухами. Уже XI в. превратилась в почетный титул (Икономидис. 1972, 303).
84. Лоретто (160) оставляет без внимания слова «***».
85. Эти слова немецкий переводчик понимает, как «за свое здоровье» (Лоретто. 160).
86. Версия об отравлении Цимисхия возникла в кругах, враждебно относившихся к всесильному евнуху Василию. Симптомы заболевания, однако, говорят о том, что Цимисхий заболел тифом (Острогорский. 1963, 247).
Почувствовав, что вдруг иссякла его гигантская сила, император поспешил вернуться в Византии: он торопился в построенный им самим храм Спасителя, желая, чтобы как можно скорее был закончен готовящийся для его тела гроб. Продвигаясь весьма быстро, он прибыл в Византии уже обессиленный, с затрудненным, прерывистым дыханием и был великолепно принят горожанами. Едва вступив в императорский дворец, он слег в постель, пожираемый ядом. Сознавая, что ему не поправиться от такого бедствия, ибо ужасная отрава безжалостно сжигала его внутренности, он стал щедро черпать из царской казны и раздавать беднякам, а особенно прокаженным и тем, тела которых изъедены священной болезнью [87] (он с большим состраданием относился к ним, чем к прочим несчастным). Позвав проедра Адрианопольского Николая [88] , мужа почтенного и святого, он открыл ему все грехи своей жизни. Проливая ручьи слез, он смывал в их потоке мерзости и грязь прегрешений и взывал к богородице, моля ее стать его заступницей [89] в день суда, когда перед сыном ее и Богом будут взвешены на непогрешимых весах все деяния, смертных. Исповедовавшись таким образом, государь, не сомневаясь разумом и горюя душою, ушел из этой жизни и перешел к покою иного мира десятого января, четвертого индикта, шесть тысяч четыреста восемьдесят пятого года [90] , похоронен он был в храме Спасителя при Халке, который он сам пышно воздвиг от самого основания. Такой конец жизни обрел император Иоанн, муж небольшого роста, но геройской силы, который в боях был доблестен и непобедим, в опасностях же храбр и бесстрашен. Прожил он всего пятьдесят один год, а государственную власть удерживал в своих руках шесть дет и тридцать дней [91] .
87. В античности «священной болезнью» считалась эпилепсия, но христианские авторы часто называют так проказу (Обино. 1975, 87-88). Ср. примеч. 23. VI.
88. Николай, митрополит Адрианопольский, известен своими письмами. С апреля 979 г. по 16 декабря 991 г. он была патриархом Константинопольским (Николай II Хрисоверг) (Скилица. 328).
89. Ср. примеч. 58, V; 65, IX.
90. Дата смерти Цимисхия приведена Львом Диаконом неточно; индикт правилен, дата 10 января спорна, год 6485 неверен; 10 индикт соответствует 6484 г. (976 г.). Скилица (314) приводит дату начала правления Василия II, относя ее к декабрю 4 индикта (975 г.) – видимо, Цимисхий был в это время уже недееспособен. Точно и полно дата смерти Цимисхия приведена у Яхъи (Розен. 1) – вторник 11 января 1287 г. по селевкидскому календарю, т. е. 976 г. Рядом этот писатель привел дату и по хиджре – 7 джумада 1, 365, что соответствует 12 января, среде. Поскольку хронисты редко ошибаются в днях недели, то дату по календарю селевки-дов – 11 января 976 г. – нужно признать правильной.
91. «Хронография» Михаила Пселла начинается следующими словами: «Вот так расстался с жизнью император Иоанн Цимисхий». Крупнейший византийский писатель, таким образом, как бы подхватывает рассказ Льва Диакона, и в этом самая высокая похвала автору, труд которого мы анализировали выше.