Шрифт:
Когда настал рассвет следующего дня, он поднял войско, выстроил его в глубокие фаланги и, приказав беспрестанно трубить военный клич, стучать в кимвалы и бить в тимпаны [18] , выступил на Преславу. Поднялся невообразимый шум: эхом отдавался в соседних горах гул тимпанов, звенело оружие, ржали кони и [громко] кричали люди, подбадривая друг друга, как всегда бывает перед битвой. Тавроскифы, увидев приближение умело продвигающегося войска, были поражены неожиданностью [19] ; их охватил страх, и они почувствовали себя беспомощными. Но все же они поспешно схватились за оружие, покрыли плечи щитами (щиты у них прочны и для большей безопасности достигают ног [20] ), выстроились в грозный боевой порядок, выступили на ровное поле перед городом и, рыча наподобие зверей, испуская странные, непонятные возгласы, бросились на ромеев. Ромеи столкнулись с ними и храбро сражались, совершая удивительные подвиги: однако ни та, ни другая сторона не могла взять верх. Тогда государь приказывает «бессмертным» стремительно напасть на левое крыло скифов; «бессмертные», выставив вперед копья и сильно пришпорив коней, бросились на врагов. Скифы [всегда] сражаются в пешем строю; они не привыкли воевать на конях и не упражняются в этом деле [21] . Поэтому они не выдержали натиска ромейских копий, обратились в бегство и запёрлись в стенах города. Ромеи преследовали их и беспощадно убивали. Рассказывают, будто во время этого наступления [ромеев] погибло восемь тысяч пятьсот скифов [22] .
18. Весь отрывок представляет собой подражание Агафию.
19. Неподготовленность русских к войне можно объяснить тем, что в 970 г. Святослав заключил с Византией перемирие (Сахаров. 1982, 155), нарушенное Цимисхием. .
20. О «шедших против него (Цимисхия) под прикрытием своих щитов» упоминает и Асохик (128). В поэме «Искандер-Намэ» также говорится, что русские воевали, «щитом прикасаясь к щиту». Продолговатые щиты они сменили на круглые во второй половине Х в. (Кирпичников. 1971, 33-37).
21. В 970 г. русские привлекли на помощь венгерскую и печенежскую конницу, но к 971 г. они остались без этих союзников. Хотя всадники Святослава и уступали византийцам, они не были столь беспомощны в седле, как это трижды в разных местах подчеркивает Лев Диакон: археологические данные показывают, что конница на Руси в Х в. существовала (Кирпичников. 1973, 5; 25).
22. Скилица (296) называет ту же цифру, но не погибших, а участвовавших в сражении росов.
5. Оставшиеся в живых спрятались в крепости и, яростно сопротивляясь, метали сверху со стен копья и стрелы. Говорят, что в Преславе находился и патрикий Калокир, который, как я уже сообщил в свое время, двинул войско росов на мисян. Узнав о прибытии императора (а это невозможно было скрыть, так как золотые императорские знаки сияли чудесным блеском), он глубокой ночью тайно бежал из города и явился к Сфендославу [23] , который со всем своим войском находился у Дористола, ныне называемого Дристрою: вот таким образом убежал Калокир.
23. Лев Диакон верно сообщает, что Святослава не было в Преславе. У Скилицы же (295-296) говорится, что Святослав был там и ободрял русских.} , Здесь Скилица явно ошибся: продолжая повествование, он сам пишет: «Святослав, узнав о падении Преславы...» (298).
Надвигающаяся ночь вынудила ромеев прекратить сражение. Но вот наступило утро следующего дня, называемого Великим четвергом [24] , потому что в этот день, готовясь идти на муки, Спаситель наш после Тайной вечери давал ученикам свои спасительные наставления. Как раз в это время прибыло остальное войско с осадными машинами, и император Иоанн свернул лагерь, расставил фаланги в несокрушимый боевой порядок и с пением победного гимна устремился на стены, намереваясь первым же приступом взять город. Росы же, подбадриваемые своим военачальником Сфенкелом [25] , который был у скифов третьим по достоинству после Сфендослава, их верховного катархонта, оборонялись за зубцами стен и изо всех сил отражали натиск ромеев, бросая сверху дротики, стрелы и камни. Ромеи же стреляли снизу вверх из камнеметных орудий, забрасывали осажденных тучами камней, стрелами и дротиками, отражали их удары, [теснили], не давали им возможности выглянуть из-за зубчатых стен без вреда для себя. Наконец, император громким голосом отдал приказание приставить к стенам лестницы и возглас его прибавил сил осаждавшим. Все, на кого падал взгляд государя, сражались храбро, надеясь получить достойную награду за свои подвиги.
24. Следующий день – это 13 апреля 971 г. Четверг у византийцев считался пятым днем недели: первым было воскресенье. Д. Попов (83) ошибочно перевел «четверг» как «пятница» (то же см.: Чертков. 1843, 64; 196).
25. Сфенкела (у Скилицы, 296 – Сфангел, в некоторых рукописях – Сфагелл) по сходству имен историки отождествляли со Свенельдом русской летописи. который был наиболее близок к Святославу. Однако Сфенкел был убит, тогда как Свенельд пережил Святослава (см.: Гедеонов. 1876, 235-238).
6. Когда ромеи бросились на приступ и придвинули к стенам [26] лестницы, по одной из них стал взбираться какой-то смелый юноша с едва пробивающимся рыжеватым пушком на подбородке, выходец из фемы Анатолики, по имени Феодосии, а по прозванию Месоникт [27] . Правой рукой он вытащил меч, в левой держал щит, которым прикрывал голову от скифских ударов сверху. Достигнув гребня стены, [юноша обрушился на] скифа, который выглянул из-за зубцов и хотел столкнуть его копьем вниз; он рассек шею врага, и голова его вместе со шлемом покатилась по земле за стеной. Ромеи приветствовали этот необыкновенный подвиг восторженными криками, и многие из них, соревнуясь в храбрости с первым взошедшим [на стену], устремились вверх по лестницам.
26. Как показали археологические раскопки, высота внешней стены Преславы . составляла 3,35 м. По гребню ее шла платформа с частоколом (Лисицов. 1974, 34-35).
27. Феодосии Месоникт участвовал в 989 г. в мятеже Варды Фоки. В 1040 г. ослеплен за участие в заговоре (Скилица. 338, 412).
Между тем Месоникт, взойдя на стену, овладел ее верхней частью и, поворачиваясь во все стороны, убил огромное число оборонявшихся скифов, сбрасывая их со стены. Вскоре уже многие [ромеи] взобрались в разных местах на стены и изо всех сил истребляли врагов. Тогда скифы покинули укрепление и постыдно столпились в окруженном прочной оградой царском дворце, где хранились сокровища мисян; один из входов они оставили открытым.
Тем временем многие ромеи, находившиеся по ту сторону стен, сорвали петли на воротах, сбили засовы и проникли внутрь города [28] , перебив бесчисленное множество скифов [29] . Тогда, говорят, был схвачен и приведен к государю вместе с женой и двумя малолетними детьми царь мисян Борис [30] , у которого едва лишь пробивалась рыжая бородка. Приняв его, император воздал ему почести, назвал владыкой булгар [31] и заверил, что он явился отомстить за мисян, претерпевших ужасные бедствия от скифов.
28. Ширина южных ворот (в юго-восточном углу стены), через которые византийцы проникли в город, – 3,5-4 м. С южной и западной стороны стена огибала холм Зыбуите, с восточной шла по берегу реки Тичи, с северной представляла собой прямую линию. Общая площадь города составляла 3,5 км (Овчаров. 1982. 100-120).
29. Скилица (297) рассказывает, что ромеи, догоняя бегущих скифов, убивала их, «а женщин и детей порабощали». Отсюда явствует, что массы защитников города были из местных жителей.
30. Сыновья царя Петра Борис и Роман находились долгое время в Константинополе в качестве заложников; однако после смерти или пострига Петра они были отпущены в Болгарию – византийцы рассчитывали, что царевичи возглавят проимперскую партию. Святослав также стремился привлечь Бориса на свою сторону: судя по тому, что молодой царь был захвачен вне цитадели, он пользовался свободой передвижения в занятом русскими Преславе, продолжал носить корону, имел казну (Мутафчиев. 1931, 78-80).
31. Употреблено странное сочетание *** – «владыка булгар». Это единственное место, где Лев называет болгар их собственным именем: можно предполагать, что перед нами точная цитата из речи, с которой Цимисхий обратился к Борису. Подробно об этом: Иванов. 1982.
7. Ромеи все разом ворвались в город и рассыпались по узким улицам, убивали врагов и грабили их добро. Так они достигли царского дворца, в котором сгрудилась лучшая часть войска росов. Но скифы, находившиеся во дворце, яростно сопротивлялись проникшим через ворота ромеям и убили около полутораста храбрейших воинов. Узнав об этой неудаче, император прискакал во весь опор ко дворцу и приказал своей гвардии всеми силами наступать на врага, но, увидев, что из этого не выйдет ничего хорошего (ведь тавроскифы легко поражали множество воинов, встречая их в узком проходе), он остановил безрассудное устремление ромеев и распорядился со всех сторон бросать во дворец через стены [32] огонь. Когда разгорелось сильное пламя, сжигавшее все на своем пути, росы, числом свыше семи тысяч, вышли из помещения, выстроились на открытом месте у дворца и приготовились отразить наступление [ромеев].
32. Толщина стен преславской цитадели колебалась от 2 до 2,25 м. Ворота были расположены с северной и южной стороны (Лисицов. 1974, 35).
Император послал против них магистра Варду Склира с надежным отрядом. Окружив скифов фалангой храбрейших воинов, Склир вступил в бой. Завязалось сражение, и росы отчаянно сопротивлялись, не показывая врагам спины; однако ромеи [победили] своим мужеством и военной опытностью и всех их перекололи. В этой битве погибло также множество мисян, сражавшихся на стороне врагов против ромеев, виновников нападения на них скифов [33] . Сфенкелу с немногими удалось спастись бегством. Он ушел к Сфендославу, но вскоре был убит, о чем я расскажу ниже. Так в течение двух дней был завоеван и стал владением ромеев город Преслава.
33. Видимо, среди верхушки болгарского общества существовали разные политические течения (см.: Тихомиров, 1947; Карышковский. 1951; 1952; 1953: 1955). Что же касается Святослава, то он вряд ли сознательно руководствовался стремлением помочь болгарскому народу в борьбе против социального гнета: иначе его отношение к царю Борису было бы другим.
8. Император Иоанн по обычаю одарил войско, дал ему отдых и отпраздновал на том же месте святое воскресение Спасителя. Отобрав несколько пленных тавроскифов, [Иоанн] послал их к Сфендославу с сообщением о взятии города и гибели соратников. Он поручил им также [передать Сфендославу], чтобы тот без промедления выбрал одно из двух: либо сложить оружие, сдаться победителям и, испросив прощение за свою дерзость, сейчас же удалиться из страны мисян, либо, если он этого не желает сделать и склоняется к врожденному своеволию, защищаться всеми силами от идущего на него ромейского войска. Вот так он велел передать Сфендославу, сам же провел в городе несколько дней и восстановил разрушение в стенах, а затем, оставив сильный отряд и назвав город по своему имени Иоаннополем [34] , пошел со всем войском на Дористол.
34. Первым «стратигом Фракии и Иоаннополя» был назначен протоспафарий Лев Саракенопул (Карданов. 1982, 32).