Знак (ТЮ:), в свою очередь, символизирует собой насекомое или червяка (муси). Почему же в иероглифе «Ветер» сосуществуют и ветер, и насекомое? Возможно, это попытка выразить ощущение бессилия человека перед чудовищной мощью стихии, способной с корнями выворачивать деревья, обращать в песок горы и сдувать жилища и скот, подобно тому, как человек сдувает севшее на его плечо надоедливое насекомое. Или в одном знаке столь смело обобщены ветер и насекомое потому, может быть, что поведение насекомых и приближение ветра - даже по народным приметам два сопутствующие друг другу явления.

При желании можно найти и другие, более соответствующие реальному положению вещей версии, однако иногда бывает крайне полезно отойти от общепринятых научных или псевдонаучных подходов и довериться своему внутреннему чувству или даже безудержной фантазии. Так, куда романтичней, а с точки зрения запоминания ещё и значительно эффективней видеть в этом незатейливом рисунке образ несомого ветром паруса русской ладьи или китайской джонки, на котором красуется изображение мифического дракона.

Что ещё может более точно символизировать силу и мощь ветра, чем наполняемый им парус? Правда, в этом месте резонно было бы спросить: а где здесь, собственно говоря, вы видите дракона? На что так же резонно можно было бы переспросить: а где вы видите джонку или ладью? И уж если джонка - не джонка, и ладья - не ладья, то тогда и дракон - не дракон, а небольшая змейка, червячок, насекомое, муси.

[ - Насекомое ТЮ:_муси 6 ( (142) насекомое)]

Кун кандзи «Насекомое» (муси) настолько смешной, что не требует даже самых минимальных усилий для своего запоминания. Только не следует его путать с некоторыми созвучными ему японскими словами. Какими? Ну, например, со словом «моси»: «моси-моси» (алё) [45] . Или со словом «мукаси» (давние времена). Практически любая сказка и у японцев, и у русских, как, впрочем, и у многих других народов, начинается именно с этих слов: «давным-давно...» (мукаси-мукаси). Соответственно, сама сказка по-японски будет «мукасибанаси» [46] (давний рассказ, давнее сказание).

На примере «мукасибанаси» мы сталкиваемся с одним очень интересным явлением - превращением некоторых глухих звуков в определённых случаях в звонкие. Как уже говорилось, рассказ по-японски будет «ханаси» (отсюда рассказывать, разговаривать - «ханасу»). Когда же «ханаси» становится составной частью другого слова (мукасибанаси), то звук «х» превращается в «б». Явление озвончения в японском языке встречается довольно часто, и мы не раз ещё встретимся с ним в последующем. Главное, чтобы вы были к этому готовы, и чтобы неожиданные озвончения глухих согласных звуков в казалось бы хорошо знакомых словах в дальнейшем не вызывали у вас каких-либо недоумений [47] .

Он кандзи «Насекомое» запомнить труднее, чем его кун. Что это за, сами посудите, слово такое «ТЮ:»? Разве что, увидев сидящую на листочке деревца или кустарника мелкую крылатую тварь, захочется показать ей пальцами «козу» и сказать: «у-тю-тю-тю-тю-тю-тю». Понятно, что несерьёзны и слово это, и его вольная трактовка, и вместо того, чтобы мудрствовать понапрасну, мы попросту исследуем ещё один кандзи , он которого тоже «ТЮ:».

Невооруженным глазом видно, что этот знак составляет основу иероглифа «Насекомое» , передавая ему «по наследству» своё чтение. С графической же точки зрения элемент достаточно убедительно изображает нежные прозрачные крылышки насекомого , в то время как в роли самостоятельного иероглифа он больше напоминает попавшую в мишень стрелу и означает середину, центр или нечто, находящееся внутри.

Здесь сразу же на ум приходит то, чем с древних времён знаменит Китай. Речь идёт о шёлке, сырьём для которого служат нити, из которых шелковичные черви прядут свои коконы. Внутри такого кокона созревает червяк, насекомое– тот самый знаменитый шелкопряд [48] . Приходит время и изнутри кокона выползает личинка шелкопряда или полностью сформировавшийся молодой шелкопрядик (чёрточка внизу знака ).

Мы с вами делаем акцент именно на выползающем насекомом, поскольку если оно само оттуда не вылезет, то его изнутри и не выцарапаешь - как говорится, НА-КА, выкуси! Вот это самое «нака» и является куном кандзи «Середина», «Внутри».

[ - Середина, внутри ТЮ:_нака 4 ( (2))]

С кандзи (внутри) мы встретимся ещё не один раз. Этот знак будет указывать нам на то, что некто или нечто находится внутри чего-либо. И вообще без этого знака трудно обойтись хотя бы потому, что именно с него начинается «Срединная земля» - Китай [49] .

Вот вам и насекомое! Начали с какой-то мелкой крылатой твари, а закончили той самой Поднебесной - колыбелью многочисленных восточно-азиатских цивилизаций и культур, родиной пороха, фарфора, компаса, иероглифов, шёлка, шелкопряда и Великого Шелкового Пути - пути, который вёл из Китая обратно в Китай тысячи и тысячи горемык, чья жизнь полностью зависела от маленького червячка. Понимали ли это находившиеся в пути? «В пути» - вот то самое состояние, в котором постоянно находимся все мы, и которое нам уже под силу перевести на японский язык. Казалось бы, всё элементарно: надо лишь взять «путь» и присоединить к нему «внутри» , однако вместо хорошо известного нам «пути» мы употребим иероглиф - тоже «мити», только не «ДО:», а «ТО».