Шрифт:
Люда спустила ноги с кровати, и, держась за угол спинки кровати, попыталась встать на ноги. Ноги были ватные, словно не ее. Она стала их трогать и щепать. Потом, как это делала дома, попыталась пошевелить пальцами. У нее это получилось, как всегда. Тогда она попыталась встать еще раз. Держась за спинку кровати, она аккуратно, не спеша встала на ноги и тут же села обратно на кровать.
Ночь – длинная череда поступков и желаний. Ночь, словно система выживания. Что важного в суете дней? Только ночь может разъяснить все неспешно и расставить на свои места. Даже можно не думая идти вперед и не бояться быть другим. Ночь всё покроет. Это ее право. Ее вотчина.
8 часов утра
Дарья не спала всю ночь. Мама Люды тоже. Приз за победу стоял на тумбочке у кровати. Что если ее дядька ошибся. Что, если сегодня она получит весть, что Люда в плохом состоянии?
Дарья сидела на диване с телефоном в руке.
Дядька узнал, через какие-то системы наблюдения, по номеру телефона, где находиться этот абонент. Сейчас аноним в городе Солоники. Дядька вместе с двумя местными полицейскими отправился туда.
И тут ее озарила мысль, а что если позвонить по этому номеру анонима?! Или может выслать СМС? Нет лучше позвонить. И тут ее телефон запищал. Пришло смс. Дарья быстро его открыла и прочитала: «Тебе рано радоваться, дрянь. Сегодня ты увидишь всю мою ненависть к тебе. Радуйся дрянь». Кровь ударила Дарьи в виски и она нажала на вызов. Пошли гудки… трубку не снимали.
«Какой трус этот аноним! Кто же это?!»
Дарья нажала на кнопку отключения. Связь прервалась.
Дарья посмотрела на маму Люды, она забыла, что та сидела с нею на диване. Мама Люды дремала. Дарья с облегчением выдохнула. «А то разнервничалась бы…Я и сама на нервах… Когда же дядька позвонит…»
Марта остановилась за дверью, где была Людмила. Вот он момент, которого она так ждала. В руке у нее был железный прут. Она думала, нет, она знала, что сейчас она потравит свою душу. Зазвонил телефон. Марта нехотя достала телефон из кармана кофты. Звонила Дарья.
«Решилась узнать кто это пишет? – Марта усмехнулась: Ну, ну».
Телефон перестал звонить. Марта положила его обратно в карман. Она открыла ключом дверь и… вошла.
Спустя минуту она бежала от туда. И кричала:
– Тупые уроды! Не могли посмотреть за калекой! За калекой! Объясните мне, как человек, который семь лет не ходил, смог убежать!
Те были в замешательстве.
– Это не может быть.
– Посмотрите сами! Она через вентиляционную трубу вылезла! Найти мне ее! Найти!
И она принялась бить их железным прутом.
Румын поймал ее прут руками и сказал:
– Мы ее найдем. Но это будет уже другая цена.
Марта выдернула из его рук прут:
– Найди ее и не заботься об оплате!
Как у нее это получилось? Люда сама толком не понимала. Она пол-ночи пыталась ходить по комнате. Падала. Вставала. Потом она осмотрела комнату и увидела воздушку. Она вспомнила, как в некоторых фильмах герои лазили туда. И она с трудом подвинула стол к вентиляции. Оторвала экран-решетку и залезла. В голове все крутилось от напряжения, но она поставила себе цель выбраться отсюда и поползла. Она знала, что этого от нее не ожидали. Значит шанс есть! Она ползла и ползла, пока не дошла до развилки. Она секунду колебалась и поползла на право. И она не прогадала! Там была решетка выходящая на улицу. Люда вытолкнула ее своим телом и упала на навес. Навес был не высокий. Под ним лежали листы пенопласта. Люда упала на них и поползла к забору: низкой изгороди. Перелезла через него и поползла в кусты. Тут силы ее оставили и она просто лежала ничком на траве. Сколько она так лежала, она потеряла ход времени и мыслей. Наконец тошнота прошла, и она поползла среди кустов в неизвестность…
«Тишина это всего лишь конец звучания. Звуки всего лишь преддверие тишины. В совокупности звуков возникает сложная гармония партии тишины. Тишина она мгновенна. Бывает тишина одиночества, звенящая тишина, когда слышно только биение своего сердца и суета мыслей; бывает тишина молчания. Когда звуки только придадут испуга и тишина… у тишины много имен, много значений, и в тишине есть особая музыка. Ее нужно только услышать, почувствовать. Тишина это…»
Анисим вышел из здания патриархии и пошел в сторону парка. Было душно. Из соседнего дома пахло жаренным мясом и от этого в желудке начинался круговорот. Анисим обычно ел мало мяса, он больше вкушал рыбу.
«Безмятежность… В чем твоя основа? В пыли улиц, в отголосках витиеватых дней? Бог во всем, в каждом листе в каждой песчинке… в каждом дуновение ветра. Мы искатели и труды ищущего вознаградятся.»
Анисим сел на лавочку и углубился в созерцание тишины. Безмятежно шелестели листья на деревьях, светило солнце.
Он погрузился в себя и не сразу заметил, что в нескольких шагах от него стоит девочка с воздушным желтым шариком.
Анисим вздрогнул. Лицо девочки было каким-то неестественным. Оно не притягивало взгляда, а отталкивало. Словно ребенок был не живой.