А потом Отец исчез.

Сказал сторожам, что идет немного прогуляться по лесу, и не вернулся. На поиски были подняты все охотники Дома, но следов так и не нашли.

«Не покинь ты нас, и Ведун не зажег бы свой огонь, я не оказался бы в Запретном Дворце… ничего бы этого не было», — зло подумал Свист, будто давно покинувший его наставник мог ответить.

— Ты думаешь? – Свист оторвался от своих воспоминаний.

— Конечно! Ведун сам несет людям ересь, хоть и обвиняет в этом дикарей. Но в одном он прав: Создатель не мог просто так оставить нас, вот и послал нам своего пророка – Отца.

— Но Отец никогда ни о каком создателе не говорил, — напомнил десятник.

— Потому что раньше мы были не готовы принять правду, — все больше распалялся Дрозд.

Свист едва заметно ухмыльнулся этим словам.

— Зачем Ведуну врать?

— Ну как ты не понимаешь?! — с досадой охотник хлопнул себя по бедру, — чтобы люди забыли, кто их пастырь, кому они обязаны всем. Чтобы, когда Отец вернется, люди отвернулись от него, не признали.

— Ты думаешь, Отец вернется?

— А как же?! Он же не бросит нас навсегда. Он ушел, дав нам возможность вкусить свободной жизни, увидели каков мир без него, и тем сильнее будет наша радость при его возвращении.

Светловолосый воин очень внимательно посмотрел на Свиста.

— Если только Ведун, проклятый еретик, не похоронит его наследие!

— Ты думаешь ему как-то помешать? – очень осторожно поинтересовался Свист.

— Да! Именно поэтому я и поддерживаю Ореха, ведь на данный момент он – единственная сила способная хоть как-то сдерживать Ведуна и распространяющуюся по Дому скверну.

Свист подумал, что если закрыть глаза, то можно поверить, что перед ним сидит сам Ведун, с его пылкими речами и непоколебимой уверенностью в собственной правоте, а отнюдь не щуплый Дрозд.

— Но Орех не верит в Светоносца, не потому, что он не верит именно в Светоносца – он вообще не верит.

— Это покамест, в будущем он поймет, обязательно поймет! – все так же горячо уверял Дрозд. – И тогда поверит.

— Возможно, — не захотел спорить десятник, а сам подумал, что неплохо было бы у самого Ореха выспросить, что он думает по всему этому поводу.

— Ты с кем-нибудь еще делился своими мыслями насчет возвращения Отца? — после недолгой паузы спросил Свист.

— Нет, пока только с тобой, — парень как-то стушевался и опустил глаза, — С кем бы?

Он устало потер глаза.

— С паладинами этими? Мне кажется, они за косой взгляд на Жаровню могут ножом полоснуть, не то что за сомнения в правдивости Ведуна. Этот поганец их так выдрессировал, что они фанатично ему преданы, как звери ручные.

Свист отметил про себя, что и с Пластуном неплохо было бы обсудить Светлую Троицу, как он про себя окрестил ближайших соратников Ведуна.

— Давай укладываться, Дрозд. Нам завтра, считай, целый день за рабами присматривать.

Весь следующий день прошел на удивление мирно и буднично. Дикари словно заведенные, трудились на грядках, таскали воду и достраивали ограждение. Все шло тихо и гладко, Свист успел позабыть свои тревоги и спокойно прогуливался вдоль огорода, баюкая винтовку на предплечье.

«Работа – не бей лежачего», — неспешно думалось ему после обеда, — «Правы были старшие: куда лучше, чем за мерцалами по руинам таскаться, да от зверья бегать».

Мысли о мерцалах оживили в нем память о том раннем утре, когда он породнился с таинственным предметом. Особых изменений он до сих пор не чувствовал. Разве только видеть стал лучше, слышать острее, да и спалось ему теперь куда лучше – когда ночью к нему приходил неизменный кошмар, Свист просто отгонял видение усилием окрепшей воли. Раньше так никогда получалось, и весь ужас головокружительного падения приходилось переживать в полной мере. И так каждую ночь.

К обеду следующего дня охотники сдали вахту, и Орех, самолично назначающий надсмотрщиков на огород, отпустил их восвояси, отдыхать.

Шли не торопясь, беспечно (насколько это может относиться к охотникам, идущим по лесу), разговаривая и наслаждаясь лесной свежестью. Поэтому и к Дому вышли позже обычного.

Дождались, пока сторожа сбросят им лестницу и поднялись в Дом.

В сторожке находилось трое мужчин во главе с новоиспеченным паладином, правой рукой Ведуна.

— Хвала Светоносцу, — Светолюб грохнул прикладом об пол, приветствуя вернувшихся.

— Здорова, — как мог радушно, ответил на приветствие Свист.

— Вознесите хвалу Светоносцу, дабы не принести в храм Его черную скверну из леса, — он развел руки в приглашающем жесте.

— Чего–чего не принести? – подняв брови, переспросил десятник.

Паладин подбоченился и важно заговорил, было видно, что он цитирует по памяти:

— За стенами Дома полно ужасных созданий, что поджидают невинную душу на темных тропах. Эти демоны источают Черную скверну, что развращает разум и разлагает тела. Сам воздух за благословенными стенами напоен духом этой заразы. Кто дышит ею, может быть запятнан темными силами. Вознося хвалу Светоносцу, мы очищаемся от возможной скверны. Хвала Светоносцу!