Далее, с началом войны страна делилась на две части. Первая — это тыловая часть. Всеми военными структурами и усилиями во время войны командовали Генеральный штаб и военное министерство. А вторая часть страны — это прифронтовая зона, где командовала Ставка верховного главнокомандующего. Поначалу предполагалось, что царь одновременно будет возглавлять обе структуры, но ситуация сложилась таким образом, что первым верховным главнокомандующим был назначен дядя царя — Николай Николаевич Романов. И получилось два центра влияния. Это сильно повлияло на все военные структуры и, естественно, на контрразведку. И эти две контрразведывательные структуры, к несчастью, действовали независимо друг от друга.

— А из кого была сформирована контрразведка на начальном этапе, кто туда пошел служить?

— Костяк контрразведки составили жандармские офицеры, прежде всего офицеры охранных отделений, точнее сказать, отделений по охранению общественной безопасности. Это те, кто боролся в политической сфере с противниками России и с противниками режима. Они единственные в стране обладали опытом агентурной работы. Жандармских офицеров из охранных отделений прикомандировывали в качестве начальников отделений контрразведки. И так было фактически до Временного правительства. Но поскольку все они действовали по негласному штату, то даже на период войны они не получили никаких реальных прав. При необходимости они должны были в обязательном порядке обращаться в жандармские управления, которые являлись органом дознания и могли проводить обыски, аресты, досмотр корреспонденции, при необходимости осуществлять выселение из военной зоны и так далее. Так что вы можете себе представить, в каком состоянии была наша отечественная контрразведка к началу войны, да и практически на всем протяжении войны она в таком состоянии просуществовала.

Официально легализовало контрразведку Временное правительство в середине 1917 года. Были открыто опубликованы законодательные акты о правах чинов морской и сухопутной контрразведки.

— А как обстояло дело в других странах?

— Практически во всех воюющих странах ситуация была примерно такая же. То есть существовала полиция с ее административными полномочиями и существовали разведка и контрразведка. В Германии был создан отдел III-b Генерального штаба, который возглавил полковник Вальтер Николаи. И в этом отделе III-b сосредоточились четыре функции: разведка, контрразведка, пропаганда на свой народ и пропаганда на противника. В одном кулаке. В период войны и подготовки к войне это абсолютно правильное решение. В России такого не было, отчего и страдала наша служба. К тому же у немцев был более тесный контакт с полицией. У нас не складывалось в России. Вот не складывалось.

Начальники контрразведывательных отделений по команде, как прикомандированные, подчинялись военным начальникам. Можете себе представить? Штаб фронта берем. Какое положение занимал контрразведчик? Он являлся начальником отделения в разведывательном отделе оперативного управления штаба фронта. Вы себе представляете, сколько над ним начальников? Сколько ему усилий надо приложить, чтобы добраться до командующего или начальника штаба при той военной организации и субординации, которая существовала? Он фактически был мелким клерком. Достаточно сказать, что самое большое звание у начальника контрразведки фронта в 1905 году было подполковник. Кто такой подполковник в военной иерархии, когда там генералы? Тем более по тем временам.

— Насколько сильным был кадровый состав контрразведки в тот период?

— Конечно же, все жандармские офицеры, которые были прикомандированы, имели военное образование. Чтобы попасть на службу в жандармерию, нужно было окончить любое военное училище по первому разряду, то есть с золотой медалью или с красным дипломом, в нашем сегодняшнем понимании. Надо было обязательно в строю, в армии прослужить несколько лет. И только после этого ты мог сдавать экзамены на поступление в корпус жандармов. Это были офицеры, хорошо закончившие военное училище, имеющие военный опыт — но не имеющие высшего военного образования, то есть не окончившие Академию Генерального штаба. В основном это были разночинцы, дворян практически не было. Это были люди, окончившие военные училища — пехотные, артиллерийские. Из гвардии никто не шел. И они же — жандармы, как говорили, «голубые мундиры». И это накладывало свой отпечаток на отношение военных чиновников, военных начальников к начальникам контрразведки. Потому что они знали, что это жандармы, прикомандированные подчиненные, но жандармы. И это тоже сбивало эффективность работы. Потому что вот так к ним примерно и относились. А как к ним относились, так и ко всей контрразведывательной работе относились.

На эффективности деятельности русской контрразведки негативно сказались и натянутые отношения между военным ведомством и Министерством внутренних дел. Дело в том, что Министерство внутренних дел рассматривало более широкий спектр угроз Российской империи. В лице руководителя департамента полиции Белецкого оно несколько раз выходило с предложением: ребята, давайте объединим всю контрразведку. Потому что контрразведка — это не только защита военных секретов, чем вы занимаетесь, это и парирование угроз в политической и экономической сфере. Вы посмотрите, как нас подрывает противник в экономической сфере, в идеологической сфере. Как организационно и финансово поддерживаются различные группировки, включая большевиков. А в период Первой мировой войны не было единой контрразведки, была только контрразведка военная. Но военные не пошли на контакт.

— Почему?

— Опять личностный фактор включился. Начальником Штаба верховного главнокомандующего был генерал Алексеев, а самый близкий его друг — генерал Борисов. Этот человек, как его оценивают военные историки, видимо, был неплохим военным специалистом, но он задолго до войны был изгнан из армии за свои революционные взгляды. Когда началась война, его мобилизовали. Он ближайший советник начальника Штаба верховного главнокомандующего. Естественно, как он мог относиться к проекту объединения усилий?

Главный историограф Ставки верховного главнокомандующего Лемке, во-первых, немец по национальности, во-вторых, эсер по убеждениям, в предвоенные годы жандармерия к нему имела претензии. Он даже эмигрировал. И получилось так, что рассмотрение вот этого возможного совместного приказа было поручено Алексеевым — кому? Генералу Борисову и этому Лемке. Вот кто оценивал и принимал решения. Естественно, они написали отрицательное решение. И в итоге система обеспечения безопасности, подчеркиваю, уже не контрразведки, а безопасности Российской империи, раскололась на две части.