Тем временем Сергеев заглянул в пельменную и попросил у Ашота «Волгу» покатать девочек. Если просьба хозяина и не понравилась, то виду он не подал.

— Конечно, дорогой, какой разговор! Отдай когда захочешь, хоть всю жизнь катайся!

Правда, радушие в голосе казалось не вполне натуральным.

Сергеев загнал машину во внутренний двор УВД, снял заднее сиденье, примерился. Поместиться мог только он один. Валера Попов предложил, чтобы майор сел за руль, а сзади спрячутся они с Тимохиным. Попробовали, все выходило отлично. Но Ледняк этот вариант забраковал.

— Машина просела сильно, настораживает. Ну это можно списать на загрузку багажника… Но Саша за рулем… Фигура огромная, да и физиономия отпугивающая. Могут не рискнуть. Или наоборот: сразу откроют огонь, чтобы наверняка…

— Да один я сяду, — презрительно сказал Сергеев. — И пусть попробуют повыделываться, суки! Раскрошу!

В перерыв Гребешков с приятелями обедали в подсобке. Кассирши пожарили картошку и даже сварили подобие супа, мужчины выставили водку. Бутылка на четверых — компания явно знала меру.

В это время ОМОН и рота спецназначения полка ППС прочесывали прилегающие к Тиходонску трассы всех четырех направлений, знакомясь с местностью и выбирая удобные места для засад.

Ровно в три продавцы мебельного закончили обед, Гребешков с двумя напарниками загрузил в грузовик кухонный набор и отвез в новый микрорайон.

Когда они возвращались обратно, снайперы спецназа получили винтовки и патроны и выставились в начале Северной, Южной, Западной и Восточной магистралей. А Сергеев готовил фасонистую «Волгу» Ашота к предстоящей работе, привязывая тонкие, но надежные тросики к защелкам дверных замков. Попов должен был распахнуть дверцу водителя, одновременно дернув за свой тросик, и, против ожидания противника, выпрыгнуть в противоположную, правую дверь. Сергеев собирался тросиком распахнуть левую дверь, что должно было явиться для нападающих пугающей неожиданностью, немедленно приковывающей к себе все внимание, а сам тоже выпадал вправо. Таким маневром оперативники сбивали нападающих с толку, выигрывали несколько секунд и оказывались в тактически более выгодном положении — под прикрытием машины. Бедный Ашот!

— А если они станут сразу с двух сторон? — сам у себя спросил Сергеев и сам же ответил: — Тогда — как повезет…

Потренировались выпрыгивать с оружием на изготовку, и оба с проклятиями сняли десятикилограммовые бронежилеты, безнадежно сковывающие движения.

— Надо «Миражи» достать. В ОМОНе есть несколько штук, но они их своим не выдают: только почетным гостям демонстрируют.

Ледняк вызвался вырвать два «Миража» у командира ОМОНа и тут же пошел к генералу. Действительно, через полчаса лейтенант в высоких шнурованных ботинках, свободных шароварах, удобной куртке и спортивного вида головном уборе привез требуемое.

Попов надел легкий кевларовый жилет, будто из многослойной болоньевой ткани, обычный предмет гардероба — где в нем жесткость и стромкость, обеспечивает защиту? Но однажды на переподготовке он видел, как в такой несерьезный джемперок стреляли с десяти метров из «пээма», а потом удивленно катал застрявшую между слоями пулю. Поверх жилета надевалась фасонистая, с меховой опушкой синяя куртка типа «аляски», как раз по погоде, из ткани более грубой и жесткой, а сердце и живот прикрывали титановые пластины. Рукава были тоже из кевлара и совершенно не стесняли движений. Весила вся амуниция меньше трех килограммов.

— Другое дело! жилет на Сергеева не налез, и куртка тоже не застегивалась, но он был доволен. Несколько раз провели генеральную репетицию. Вначале Ледняк, а потом Скляров останавливали медленно катящуюся по двору машину. Попов открывал левую дверцу, но выпрыгивал вправо и секунду спустя уже целился из пистолета, удобно оперши его о крышку «Волги». Сергеев тоже удачно выполнял обманный маневр и наводил автомат.

В начале пятого Гребешков отпросился с работы и двинулся к центру города. К этому времени Скляров наконец выбил вертолет без опознавательных знаков милиции и отправил двух сотрудников на аэродром.

Гребешков зашел в пивную, потом в кафе, занял очередь в кассу кинотеатра и вдруг резко развернулся и пошел к хвосту очереди.

Начальник ГАИ сформировал две маневренные группы, которые должны были задержать черные «Волги», представляющие интерес для преступников.

Очень примитивно проверившись несколько раз, Гребешков зашел в ничем не примечательный дом на углу Каменногорского и Речного проспектов.

В семистах километрах к югу томился в вынужденном простое «Удар», нервничали местные и прикомандированные оперативники, ожидая вестей из Тиходонска. А тиходонская милиция, по крайней мере тридцать-сорок человек, непосредственно задействованных в операции, ждали неприметного грузчика Ивана Гребешкова и его приятеля Николая.

— Гребень вышел, — бесстрастно «передал пост наблюдения. — На нем форма сержанта милиции. С ним второй, присваиваем ему псевдо «Волк». Тоже в форме сержанта милиции…

Наблюдатели очень точно ухватывали признаки внешности объектов наблюдения, и их псевдонимы, как правило, могли заменять словесные Портреты.

— Гребень и Волк сворачивают с Речного на Малосадовую. Заходят во двор. Волк Открывает гараж. Выезжают на «Жигулях», цвет «коррида», без номеров. Едут по Малосадовой. Свернули по Замковому. Свернули направо по Трудовой.