– Я вас слушаю, мистер Кругов.

– Это я вас слушаю, – улыбнулся Сыч.

Крэй задумался. А что он, собственно, может сказать Старому Хрычу? А, ну да. Насчет осколка. Как все чертовски сложно, и никаких гарантий.

– Наш разговор, по-видимому, касается некоего предмета, который случайно попал ко мне? – осторожно начал он. «Ни фига себе я загнул, а?»

– Именно так, мистер Крэй. Осколок компакт-диска.

– Я хочу внести определенную ясность в этот вопрос… – Старик понимающе кивнул. – Дело в том, что я не могу гарантировать стопроцентно, что диск, вернее осколок, удастся прочитать. Это очень сложная техническая проблема.

– Я знаю, мистер Крэй. Я навел справки. Вы в курсе, что вас считают лучшим специалистом в Чикаго? А может, даже и в штате Иллинойс?

– Вот так вот? Это с каких же пор?

– Если бы это было не так, Бигги забрал бы мою собственность сразу. А так – я считаю, что вы самый подходящий человек для этого дела.

– Я могу попробовать. Но это займет некоторое время. – «Твою мать! Терпеть не могу эти танцы. Где чертов Угорь?»

– Работайте, мистер Крэй. Вас никто не подгоняет. Вы можете рассчитывать на мою полную поддержку. Финансовую, юридическую, силовую, – Сыч зыркнул в сторону Бигги. – А пока просветите меня, пожалуйста, более подробно, с чем мы имеем дело.

Финансовую? Крэй задумался. Значит, у нас имеется: один долбаный кусок поликарбоната и как минимум две стороны, желающие получить с него информацию. Дик и Старый Хрыч. Ладно, Бигги замочил этих наглых засранцев. Хотя… Может, не всех? Придут потом и спалят меня вместе с соседями и «Тошибой». Независимо от того, прочитал я диск или нет. Хрен с ними. Будем считать, что засранцы в морге. Или, по крайней мере, Бигги как следует припугнул их своим дурацким «АКСУ». Раз старик готов платить, грех не воспользоваться его предложением. Тем более что теперь он с меня все равно не слезет. А старому другу придется довольствоваться половиной моей доли. Как бы там ни было, эту хреновину все же притащил Дик. Крэй был почти уверен, что не выкупи Дик у бомбил Сыча футляр, осколок диска валялся бы сейчас где-нибудь в мусоре. А в красивой коробочке парни хранили бы кокс. Дик отдал сто баксов непонятно за что, и в сморщенных мозгах шестнадцатилетних торчков прозвучал тревожный сигнал. Правда, прозвучал он поздно, но ситуация из-за этого изменилась кардинально. Ладно, расскажу старику интересную сказку. Пускай в нем растет уверенность в правильном вложении капитала.

– Стандартный компакт-диск устроен, как слоеный пирог, и состоит из нескольких слоев, – с умным видом Крэй приступил к засиранию мозгов. – Наш осколок, – старик довольно улыбнулся, – представляет собой часть записываемого диска – CD-R. Он сделан из поликарбоната, который является основой диска. В поликарбонате имеется особая спиральная канавка (Pregroove). Она заполнена органическим красителем – это активный слой. Разные фирмы используют различные красители. Но, как правило, в основе технологии – цианин или фталоцианин с различными добавками. Наш диск – Verbatim DataLife, разработка концерна Mitsubishi Chemical.

В нем используется активный слой Super AZO. Химический состав я точно не знаю, да это нам и ни к чему. Следом за активным слоем идет отражающий. Именно от него и отражается луч лазера при чтении. Отражающий слой может быть из золота, – старик вскинул брови, – из серебра или из фольги каких-нибудь подходящих по свойствам сплавов. Сверху все это великолепие покрывает защитный слой – устойчивый к истиранию лак. Информация записывается на диск последовательно. Шаг спирали, идущей от центра диска к краю, всего 1,6 микрометра. При записи мощность лазера в нужных участках повышается со стандартных 0,7 милливатта для чтения до величин около 8 милливатт. При этом краситель от нагрева обугливается, и в нем образуются микроскопические пузырьки газа. Отражающий слой также деформируется, и мы получаем так называемый пит: участок, от которого луч лазера отражается слабо, рассеянно.

Бигги зевнул и переступил с ноги на ногу. Сыч сердито посмотрел на него и сказал:

– Продолжайте, пожалуйста, мистер Крэй. Это очень интересно.

– Мы имеем примерно треть диска. Но это не значит, что мы сможем получить треть информации. Как я уже сказал, данные записываются на диск последовательно. По спирали – от центра к краю. Я проанализировал состояние активного слоя и пришел к выводу, что диск записан почти полностью. Его максимальная емкость 700 мегабайт. Использовано почти девяносто процентов поверхности. Это несколько повышает наши шансы. Так как ближе к краю я смогу, если повезет, конечно, считать довольно большие фрагменты файлов. Если это текстовая информация, или звукозапись, или изображения в определенных графических форматах, я сумею собрать что-нибудь полезное. Но если это упакованные, или закодированные, или исполняемые файлы, тогда все усилия пропадут даром. Вы готовы оказывать поддержку на таких условиях?

Сыч довольно крякнул. Ему лекция явно понравилась.

– Я вижу, вы действительно специалист в своем деле, мистер Крэй. Не часто встретишь такие глубокие познания.

«Вот уж, хрен там. Что я зря, что ли, вчера три часа рылся в Интернете? Глубокие познания? Хм. На кой черт бы мне понадобилась эта теория, если б не осколок». У Крэя было неплохое оборудование. В том числе и шлифовальный станочек для компакт-дисков. Это – когда неглубокие царапины. Ну, есть еще специальный привод. С повышенной мощностью лазера и регулируемой скоростью чтения. И софт, конечно. А вот для чтения обломков сложной формы не было ничего. Тут уж извините. Пятилетний пацан знает, если уж раскокал компакт – прямая ему дорога в мусорное ведро.

– Если вы составите список оборудования, мистер Крэй, я постараюсь вам помочь. Оно ведь существует? Оборудование для чтения таких осколков?

– Ну, у спецслужб-то точно есть. Всякие там ЦРУ, ФБР. Это ведь раньше шпионы бумагу жевали. Теперь-то небось частенько секреты на компактах таскают. Пишут туда какую-нибудь музыку, а в файлы свои дела кодируют. И наверняка, в случае провала топчут бедные диски ногами, а наши потом из этих обломков пытаются что-нибудь вытащить. Труд, наверное, адский. Впрочем, это я так – фантазирую.