В его глазах цвета индиго танцевала насмешка, скрывающая истинную суть слов.

— О, так вы открыли тайну гробницы святого Августина? — пошутила Мадлен.

Она вспомнила, что Джоан рассказывала ей о пропавших реликвиях в тот день, когда они посетили руины аббатства. Казалось, слова Мадлен произвели на Николаса впечатление.

— Значит, вам кое-что известно о местной истории? Да, верно, теперь я припоминаю, вы говорили, что ваша мать занималась каким-то расследованием.

Он совершенно спокойно упомянул об их встрече, и внезапно Мадлен поняла, что ее перестали раздражать его необычные манеры.

— Еще я преподаю историю, — сказала Мадлен.

В синих глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Значит, вы пришли сюда… — он указал на членов Исторического общества, — для участия в интереснейших дискуссиях?

Мадлен рассмеялась:

— Очевидно. Кстати, у вас неплохо получается.

Николас усмехнулся, показав кривоватые, но удивительно белые зубы.

— Слушайте, мне ужасно хочется курить. На нижнем этаже есть бар — а здесь, похоже, не курят. Кроме того, у меня складывается впечатление, что Торн намерен произнести очередную скучную речь. Вы, случайно, не курите?

Она кивнула.

— Я бы с удовольствием покурила.

Мадлен оглядела зал в поисках Джоан и обнаружила ее в обществе профессора Торна. Похоже, она успеет выкурить сигарету прежде, чем Джоан вырвется на свободу.

В камине бара «Белого единорога» полыхало яркое пламя. К тому же здесь были очень удобные кресла. Неяркий свет создавал уютную атмосферу — безопасная гавань после ярко освещенного огромного зала на втором этаже.

— Разрешите угостить вас нормальной выпивкой. Что вы предпочитаете?

Мадлен уселась в кресло и закурила сигарету, наблюдая за отошедшим к стойке бара Николасом. Он был выше шести футов ростом, стройный до худобы, но широкоплечий, иссиня-черные волосы завязаны в хвост, как и во время их первой встречи.

Он вернулся с двумя бокалами солодового виски.

— Надеюсь, вам понравится — это мой любимый напиток. Теперь я уже не могу вернуться к чему-то более дешевому.

Виски понравилось Мадлен, оно пилось легко и обладало приятным дымным вкусом.

Николас вытащил из кармана мягкую пачку «Кэмел» и потертую латунную зажигалку. У него были длинные белые пальцы — такие руки должны замирать над клавишами рояля.

— Кстати, существует только один исчезнувший ковчег.

Его слова застали Мадлен врасплох — она наблюдала за его руками.

— Что? — сказала она, надеясь, что ее реакция не выглядела глупой.

— Мощи святого Августина. Обнаружены сразу два захоронения, что мгновенно вызывает сомнения. Любые пропавшие сокровища можно мифологизировать.

— И кто их обнаружил?

Теперь Мадлен слушала его внимательно.

— Местные прихожане. Как вы знаете, ликвидация монастырей заняла несколько лет, так что у монахов было достаточно времени, чтобы вынести кое-что из аббатства — до того, как представители новой церкви успели довести дело до конца.

Николас сделал глоток виски и откинулся на спинку кресла.

Положив одну длинную ногу на другую, он посмотрел в потолок, как будто размышляя над интересным вопросом.

— И что дальше?

Мадлен овладело нетерпение. К чему он клонит?

— Да ничего. Всего лишь слухи. — Николас сел и пронзительно взглянул на Мадлен. — Вы знаете, что архивы забиты документами — разлагающимися свидетельствами бог знает каких событий, забытыми хартиями, завещаниями времен правления короля Якова I… [30] Но периодически я нахожу то, что меня озадачивает. И это мне нравится в моей работе. Поймите правильно, составление описей — не совсем моя область деятельности. Моя истинная страсть — если об этом вообще можно говорить — реставрация и хранение. Я иногда работаю в зале манускриптов Британской библиотеки. У них собрана впечатляющая коллекция.

— И как, удалось найти что-нибудь, что вас «озадачивает»?

— О, меня легко озадачить — особенно шифрами. Звучит, конечно, интригующе. Существует множество причин, по которым определенные документы засекречиваются. Особенно часто так делали во времена ликвидации монастырей. Однако это отдельный вид исследований. У меня есть друг в Лондоне, который целые дни напролет расшифровывает манускрипты для музеев и библиотек. Ему нравится. Есть люди, которые просто обожают забивать себе голову всяческими загадками.