– Но я хочу знать…и потом, как я сейчас…что мне делать? – ошарашено лепетал Мартин.

– Сейчас главное – пройти путь по темной стороне, – тряс его Отец Солнце, – а потом мы все выясним. Не впадай в отчаянье, не все еще потеряно.

– Главное – пройти по той стороне земли, если все тени благополучно достигнут истока, есть шанс все исправить, – он поставил его на палубу и положил руку на плечо. – Порой это случается, но у тебя есть миссия, и, возможно, большая, чем ты сейчас предполагаешь. Не теряй головы и веры.

– Он прав, – нарушил молчание Карак, он запрыгнул Мартину на плечо и заглядывал в глаза. – Если ты веришь, что все будет хорошо, значит, ты сможешь все исправить. Не забывай что ты Хранитель. Будь верен себе и верен своему предназначению.

– Я помню времена, когда люди были бессмертны, – проговорил Отец Солнце. – Давно это было. Никто не рождался, никто не умирал. И не было радости на земле, душа человеческая уставала от вечных скитаний. От этого люди были злыми и вечно сонными. Но однажды первый человек, назвавшись Хранителем, проделал вместе со мной путь по темным мирам и показал душам дорогу в небесную хрустальную башню, где они отдыхали от трудов своих, а потом возвращались в новые тела. А теперь нам пора в путь.

Оглядевшись, Мартин увидел, что ладья коснулась золотым носом бронзовых ворот. Раздался глухой звонкий удар, и ворота медленно отворились. Пахнуло холодом и страхом. Путники переглянулись, Отец Солнце вынув меч, спрятался за щитом. Когда ладья прошла ворота, мир перевернулся с ног на голову. Из него словно украли все краски. Вокруг клубился непроглядный туман. Мартин словно бы выцвел и стал меньше, а тень его, наоборот, налилась цветом и встала в полный рост, вынимая целый меч из ножен. В руке ее горела ветка Негасимого Пламени. Мартин словно раздвоился: он был одновременно и собой, и своей тенью, которую звали Нитрам. Солнце и ворон остались такими, как он привык их видеть, но удивляться не было времени. Едва нос ладьи прошел створ ворот, как тут же со всех сторон на ладью набросились черные волки, они перепрыгивали с утесов, возвышающихся над рекой, на палубу. Отец Солнце могучими ударами сбрасывал их в реку. Нитрам, прижавшись спиной к мачте, сжимал в левой руке ветку Негасимого Огня, а в правой обнаженный меч. Но хищники боялись приближаться к праведному огню, поняв это, Нитрам встал позади Воина-Солнца и следил, чтобы его не обошли со спины. Битва была страшной, хотя на страх не было времени. Отец Солнце разбрасывал бросавшихся на него хищников как щенков. Карак носился взад и вперед, заслоняя нападающим глаза своими крыльями, сбивал их столку.

Нитрам потерял счет времени, казалось, целая вечность прошла, но битва не стихала. Наконец они вырвались из узкого ущелья, коварные скалы и утесы отступили, но берег все равно был скрыт туманом. Внезапно из воды взметнулись тысячи ядовитых змей с горящими глазами, они громадным клубком перевалились через борт и с угрожающим шипением бросились на Отца Солнца. Ворон взлетел на мачту и, невидимый в тумане, прокричал:

– Жги их огнем, жги огнем!

Нитрам бросился в самую гущу. Воин-Солнце был практически погребен под разнородной шевелящейся массой, виднелась только голова и рука с мечом, до последнего разившая гадов. Мальчик воткнул Негасимый Огонь прямо в середину клубка, и тут же клубок распался на множество змей, но поодиночке их быстро передавили Воин и Карак, который долбил их железным клювом кузнеца и выбрасывал за борт.

Отец Солнце оперся на меч и поблагодарил помощников:

– Спасибо тебе, Карак, за подсказку, и тебе, Нитрам, за храбрость. Спасибо, что вы не потеряли головы и рассудительности в сложной ситуации. Они почти одолели меня, я никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Но это еще не конец – расслабляться рано.

Нитрам обернулся и увидел, как за ними плывет разноцветная флотилия лодок. Он пристально всматривался в каждую, разыскивая среди них одну, но так и не смог ее разглядеть. Он лишь чувствовал, что она рядом, и с ней все в порядке.

Налетел порыв холодного ветра, вспенились волны, ладья угрожающе закачалась, холодные брызги обжигали лицо и руки. Только огонь в руке не давал замерзнуть Нитраму. Он распаковал рюкзак с вещами, нашел куртку с пришитыми к рукавам варежками и оделся, набросив ее поверх доспехов Карак, оценив ситуацию, прибег к проверенному способу, забрался Нитраму за пазуху и, уютно устроившись, высунул клюв из ворота. Отец Солнце, кажется, не замечал холода, снежинки вокруг него таяли и опадали дождем на палубу. Он стоял у рулевого весла и направлял ладью безопасным курсом, в обход водоворотов и торчащих из воды камней. Впереди опять показались скалы. В воздухе раздался громкий треск, и перед носом ладьи упала огромная глыба льда, окатив путников студеною водой, а за ней еще одна. Карак бешено забился, царапая доспех:

– Выпусти меня скорее, это ледяной великан, он нас просто раздавит, если не отвлечь его!

Нитрам приподнял ворот, и ворон черной молнией умчался ввысь в непроглядный туман. Через миг глыбы перестали падать.

– Ай да Карак, правнук Отца Ворона. Молодец! – все еще борясь с волнами, прокричал Отец Солнце. – Прикрыл глаза великану, и тот нас не видит. Лишь бы вернулся в целости и сохранности.

Но ворон не возвращался. Нитрам выбежал на нос и, размахивая факелом, прокричал:

– Карак! Карак! Вернись Карак!

Что-то с глухим стуком упало на палубу позади него. Он оглянулся и увидел замершего бездыханного ворона. Бережно подняв его и не раздумывая, аккуратно положил его себе под одежду ближе к сердцу. Тело сковало холодом, он едва не выронил из руки ветку Негасимого Огня. Холод, едва достигнув левой руки, вдруг отступил, и тепло Огня от руки растеклось по всему телу. Ворон едва шевельнулся и прокашлялся. Нитрам запустил руку под одежду и погладил ожившую птицу. Через несколько минут Карак был уже в силах высунуть голову из-за ворота и оглядеться: