— Тише.

— Но ты не понимаешь. Я больна! Во мне есть нечто — Файне сказала…

— Остановись, — Кален коснулся пальцами её губ. — Файне солгала.

Мирин уставилась на него: ошарашенно, испуганно и зло, — всё вместе. Глаза наполнились слезами, а в их глубине Кален увидел синее пламя.

— Правда? — переспросила Мирин. — Ох, Кален, правда?

Даже будучи Тенеубийцей, Кален Дрен никогда не врал. Сбивал с толку, да. Не договаривал, да. Но откровенно врать? Врал ли он сейчас Мирин? Он не знал.

— Да, — ответил он.

Мирин повернулась к нему и — крепко обняв — поцеловала.

Для Калена она была похожа на пламя — жадное, пожирающее пламя, высасывающее жизнь из его тела. Он сжал губы, прерывая поцелуй, зная, что в ином случае он тут же умрёт. Мирин просто обнимала его, всхлипывая.

А затем что-то возвратилось к нему. Жизнь, энергия, сила — это было сродни целительной магии, но было больно, и эта была боль, которую он мог чувствовать. Он не мог говорить — не мог думать — просто обнимал Мирин, которая обнимала его, всхлипывая и плача. Всё остальное померкло, остались лишь они в пустом мире.

А потом это кончилось, и они вновь обнимали друг друга в одиночестве в небольшой комнате вверху величайшего города в мире. Сложилось такое впечатление, что вокруг них воцарилась атмосфера огромного, полного, живого мира, и в нём был Кален, слабый, уязвимый и ничтожно маленький по сравнению с ним. Но достаточно сильный для Мирин.

Кален прижал голову девушки к своей груди, поддерживая, пока Мирин плакала, и отметил, что может чувствовать горячие слёзы, пропитывающие его одежду. Или же ему всё-таки показалось?

— Как трогательно, — Рас обошёл часовой механизм, держа в руках тонкий меч. — И, поскольку ты теперь стоишь на ногах, я могу тебя убить.

Кален отпустил Мирин, прислонив девушку к стене. Та не двинулась.

— Мирин, — едва смог прошептать мужчина.

— Нет, — произнесла девушка и поднялась. — Ты не причинишь ему вреда.

Рас пожал плечами. Он достал что-то с пояса. Сероватая деревянная палочка.

— Я уже сказал, что не убью тебя, девочка, — сказал дварф. — Но будут последствия для…

Мирин выбросила вперёд руку, и палочка вылетела из рук дварфа прямиком в ладонь девушки, заискрившись магией.

— Сгинь! — крикнула Мирин.

Леденящий разряд фиолетового цвета пронесся мимо отскочившегося в сторону Раса. Молния врезалась в стену — по комнате разлетелась каменная крошка, а по стене побежали покрытые инеем трещины. Дварф посмотрел на лёд, а потом перевёл надменный взгляд на Мирин.

— Никогда! — в голосе взмахнувшей палочкой Мирин была магическая сила. — Никогда!

Рас на этот раз не сумел уклониться, и волшебный снаряд попал в плечо. Дварф выругался, а Мирин победно вскрикнула.

Словно только и ждав подходящего момента, Рас бросился на девушку.

Кален метнулся вперёд. Защитник столкнулся с мечом дварфа и отвёл тот в сторону.

Двигавшийся слишком быстро Вир стал жертвой собственной скорости — Кален извернулся и приложил Раса кулаком в обожжённую часть лица. Схватившись за рану, дварф оступился.

Кален описал мечом с меткой Хельма круг, и в воздухе возникли серебристые руны. Божественный свет вынудил Раса отшатнуться, а Кален увидел лицо Мирин в серебристом сиянии триединого бога. Какая она была красивая.

Кален бросился на Раса.

Они бились посреди тесной комнатушки, клинки сходились со звоном и скрежетом. Кален почувствовал новую силу — новую ярость — наполнившую его тело. Дрен чувствовал всё, словно онемение оставило его. Не было больше нужды во внутренней тьме, чтобы скрыть боль, поскольку та исчезла. Её место заполонила ярость, и мужчина сражался, не ведая усталости. Защитник вспыхнул, когда Кален ударил по мечу дварфа, заставив того отшатнуться.

Рас пытался обвести клинок противника, а Кален отбивался в ответ. Мечи сходились и расходились, повсюду разлеталось серебристое пламя. Гвардеец пытался достать Вира, но без толку — убийца отскакивал от стен, невредимо уходя от ударов.

Дуэль завела их в мешанину шестерёнок и блоков, а когда Кален зацепил колокол, раздался оглушительный звон. Глубоководье проснётся за много часов до рассвета в этот день. Дрен был в ярости, и ему было наплевать.

Мирин вновь применила магию, и Калена ослеп — в глазах играли все цвета радуги. Рас мог напасть, но дварфа тоже зацепило.

— Это не помогает, — прошипел Кален, оправившись одновременно с убийцей.

Кален ударил сверху, стоило дварфу пригнуться. Тот поднырнул и пнул Дрена по рукам, выбив светящийся полуторный меч вверх, во тьму.