Кален поморщился и сжал кулак.

Или, возможно, Дрен обязан тем, что остался жив, не Файне, а самому Расу. Дварф всё-таки какое-то время провёл в монастыре — понятие «дисциплины» ему было знакомо. Возможно, Вир счёл убийство беззащитного человека делом бесчестным. А оставить Целлику вот так умирать что, уже честно?

— Извращённое понятие о чести, — пробормотал Кален, но, по правде говоря, едва ли Дрен имел право судить. Имел ли его собственный кодекс чести смысл для кого-то, кроме самого Калена Дрена?

Он имел смысл для Целлики,подумал мужчина.

Кален тряхнул головой. Думать не головой, а сердцем было слабостью, которую сейчас Дрен едва ли мог себе позволить.

Наверняка Рас уже обработал и заживил раны, но шрамы у него на запястье были ещё свежими, так что это, по меньшей мере, должно сказаться на его технике ведения боя. Таким образом, за Каленом было преимущество — сила. Шлем оказался в правой руке, на которой была перчатка.

У Калена не было Защитника — слабость. Шлем перекочевал в левую руку, перчатки лишённую.

Перекатив шлем обратно, Кален подумал, что он сам по себе был сильнее, — сила.

Рас же доказал, что в бою он гораздо более искусен, что компенсирует силу Калена — слабость. Дрен взял шлем в левую руку.

На Калене была броня, не стеснявшая движений, — сила.

Рас в броне не нуждался, и он не уставал, как Кален, к чьему весу прибавлялся вес обмундирования, — слабость.

У Калена был Триединый Бог — сила.

Они были оба быстры, но Рас всё же чуть быстрее — слабость.

У Раса были Файне с Мирин, тогда как у Калена не было даже сил, дарованных статусом паладина, — слабость.

Рас назначил собственное поле боя — слабость.

И, что самое важное, Кален умирал из-за магического шрама — слабость.

Кален держал шлем обнажённой левой рукой. Дрен поднял его, словно взвешивая собственные сомнения и слабости. Воин покачал головой.

Пойти туда было равносильно самоубийству собственными клинками, но он должен был попытаться.

— Если не я, — пробормотал Кален, — то кто?

То же самое он сказал Мирин.

Дрен почувствовал знакомое покалывание в затылке: он был не один, кто-то стоял за дверью. Неужели Рас решил собственноручно по-тихому прикончить его?

Кален поднял и надел шлем, застегнув крепления с тихим щелчком.

А затем он уже стоял с обнажённым кинжалом лицом к двери. Та распахнулась, словно по команде, и в комнату влетела женщина в черной бригантине [54] . В руках она держала полуторный клинок, горевший серебристым пламенем.

— Гвардия Глубоководья! — крикнула женщина. Знакомым голосом.

Арэйзра.

Тенеубийца повернулся к окну, но на подоконнике сидела, положив руки на рукояти кинжалов, рыжеволосая женщина — Таланна.

— А где же твоя вторая перчатка, а? — спросила та. — Тенеубийца?

Воин поджал губы и ничего не ответил — они бы узнали голос Калена Дрена.

— Опусти оружие и сними шлем, — распорядилась Арэйзра. — Именем закона.

Кален украдкой огляделся в поисках иного пути. Может, окно Целлики, но оно было маленьким. Дрен мог попытать удачи с Арэйзрой, но кинжал немногого стоил против Защитника. Кален мог вырваться, но его бы наверняка ранили, а так с Расом больно не повоюешь.

— Сейчас же, — повторила Арэйзра. — Опусти оружие и сними шлем!

Кален бросил кинжал — тот воткнулся в деревянный пол и слегка задрожал. Никаких движений, чтобы снять шлем, Дрен не сделал.

— Вы совершаете ошибку, — произнёс мужчина насколько мог хрипло, чтобы не выдать себя. — Я не сделал ничего противозаконного или…

— Время масок прошло, парень, — перебила Таланна, угрожающе взвесив кинжалы.

Кален тщетно искал выход и не находил. Он кивнул.

— Медленно, — сказала Арэйзра. — Сними шлем. Медленно.

Мужчина развёл руки в стороны, показывая, что те пусты, — обнажённую левую и правую в перчатке. Затем он потянулся к шлему и открыл защёлки, а потом снял его. Кален наблюдал за выражением лица Арэйзры — надежда в её глазах медленно угасла, а вместе с ней и его собственная.

— Я зналаэто! — ухмыльнулась Таланна, стукнув кинжалами. Рыжая посмотрела на скривившуюся от злости Арэйзру. — Я говорила тебе, Рэйз — разве я не говорила?

— Чего? — мигнул Кален.

— Кален, — Арэйзра опустила Защитник, направив меч в пол. — Я так пыталась убедить себя, что это не ты. Даже когда я постучала в твою дверь, я думала, что есть хоть какое-нибудь объяснение, — женщина покачала головой. — Я не думала, что ты соврёшь мне, но ты соврал.