Мне стало ужасно интересно про колдовство и духов, и я, в свою очередь, поинтересовалась:->

— А дом графа тоже где-то здесь, неподалеку находится?->

— Графскую усадьбу пять лет назад укатали бульдозерами, и на месте особняка Володиных отгрохали вот эту элитную махину, в которой мы теперь сидим, — ворчливо ответила баба Зина. И тихонько добавила: — Хотела бы я взглянуть на купчихин флигель изнутри, а то и глазом моргнуть не успеешь, как его, не ровен час, с землей сровняют.->

— А чего ж вы не сходите в Марин клубешник? — хихикнула Лизка.->

Баба Зина с досадой махнула рукой и, порывисто вздохнув, пробурчала:->

— Куда я, старая, полезу? Там, я читала, какие-то готы собираются. И я, бабка столетняя, приду?->

— Готы — это прикольно! — обрадовалась девчонка. — Мы с Шакирой обязательно в «Аскольдову могилу» сходим, и тебе, баб Зин, потом расскажем, что там и как.->

Я соскребла с мясорубки остатки фарша, вымыла сковородку, протерла за собой стол, окинула взглядом кастрюлю с нажаренными на неделю котлетами и заторопилась домой, готовиться к лабораторной по семиотике. Так прошел мой первый рабочий день в семействе Кашкиных.->

Я хотела отработать нянечкой до конца месяца, а потом сбежать, но судьба распорядилась иначе. Ромка пропал в самый неподходящий момент. Хотя о чем это я? Разве бывают подходящие моменты, во время которых пропадают дети? За те семь дней, что я проторчала у Кашкиных, я даже успела по-своему привязаться к дотошному зануде, и таинственное исчезновение Ромки меня серьезно напугало. Кроме того, загадочному происшествию предшествовала длинная череда довольно странных событий, непосредственной участницей которых мне довелось стать. Именно поэтому я и предприняла вполне конкретные шаги, чтобы выяснить судьбу исчезнувшего мальчика. И, как видите, эти шаги вышли мне боком. Но не буду забегать вперед и расскажу обо всем по порядку. Это началось… Когда же это началось? Постойте, ну да! Каша заварилась во вторник.->

Надо заметить, что, несмотря на занятость и усталость, иногда мне все-таки удавалось добраться до института и посетить занятие по истории искусств или по физкультуре. Вот и во вторник я с самого утра отправилась в свое учебное заведение в надежде прослушать парочку лекций и сходить на один семинар. Как ни выматывалась я у Кашкиных, но все равно в глубине души понимала, что работа работой, а образование получать надо. Танька придерживалась точно такой же позиции и даже взяла на себя обязанности неподкупного и бескомпромиссного будильника, каждое утро тряся меня за плечо и требуя, чтобы я поднималась и тащилась в институт. Во вторник первой парой была культура речи.->

— Рит, не смей этому гаду ничего оставлять, — зудела мне в ухо Коровина, разрисовывая завитушками тетрадь.->

Мы с подругой сидели на задней парте в самом дальнем углу аудитории и изо всех сил пытались сосредоточиться на деловом этикете, но у нас с Танькой это не слишком-то получалось.->

— Пусть подавится моим добром, — всхлипнула я.->

— Скажите, пожалуйста, какая благородная нашлась! — возмущенно заверещала Татьяна. — Хоть вещи свои забери, а то Цуцикова пассия твою шубу за милую душу сносит.->

— Да что там шуба, дом жалко, я в него душу вложила, — шмыгнула я носом.->

— Ладно душу, ты в него вложила бабкину квартиру на Соколе! — подлила подруга масла в огонь. — А теперь бомжуешь, по общагам, вон, мыкаешься…->

От справедливости ее слов у меня перехватило горло, а из груди непроизвольно вырвался мучительный стон, похожий на сдавленное мычание.->

— Коровина, Цуцик, — строго сказала молодая преподавательница по культуре речи, поглядывая на нас сквозь толстые стекла очков. — В курилке не наговорились?->

С соседнего места раздался жизнерадостный гогот — это веселился Танькин парень Жорик Шмулькин по прозвищу Шмуль. Именно он выискивал и организовывал наши корпоративные гастроли, мечтая со временем заткнуть за пояс самых известных острословов неподражаемым юмором о себе, любимом, и сальными шутками на женскую тему. Упражнялся же будущий шоумен на нас с Коровиной, оттачивая красноречие по каждому удобному случаю и изводя нас глупыми анекдотами.->

— Шмулькин, вас что, культура речи не интересует? — разозлилась очкастая молодуха за преподавательской кафедрой.->

— Помилуйте, как же не интересует? — резвился институтский клоун. — Вы так культурно выразились: Коровина — цуцик… Милое ругательство получилось. Культурное.->

Вот ведь я дура, и фамилию этого предателя взяла! Была бы себе, как раньше, Маргарита Петрова, никто бы не смеялся мне в лицо. Теперь ходи всю жизнь Цуциком! А не хочешь быть Цуциком — меняй автомобильные права, медицинский полис и прочие документы обратно на Петрову. И то и другое вызывало во мне глухой протест, если не сказать раздражение. Быть Цуциком не хотелось, бегать по инстанциям было лень. От безысходности я треснула покатывающегося со смеху Шмулькина сумкой по голове. Жорик громко ойкнул и двумя руками схватился за вздыбленный чуб, а я, не спрашивая разрешения, встала из-за парты и под возмущенные крики культурологички опрометью выскочила из аудитории.->