— Вот трудное место… но у тебя получится.

Марвин так увлекся, что почти о нем забыл. Девушка обретала форму. Под тканью платья проступили крепкие мускулистые ноги. Лев, вписанный в крут человеческих рук, получался даже легче. Марвин заштриховал льву бок, пририсовал закрученный хвост.

— Класс! — беззвучно выдохнул Джеймс, словно боясь развеять чары.

Марвин понял, что если просто механически копировать отдельные части рисунка, рисунок не оживет. Он попытался схватить ускользающий образ. Труднее всего рисовать плавно и уверенно, как будто ты сам все придумал и это твое собственное, совершенно новое произведение.

— Ой! — Джеймс вдруг вспомнил о времени и посмотрел на часы. — Почти полшестого. Они скоро вернутся. Ты уже кончаешь?

Марвин заскользил быстрее. Он двигался словно загипнотизированный — как в тот раз, когда он рисовал пейзаж за окном. Сейчас он не думал ни о чем, кроме страницы в альбоме и чернильных линий.

Рисунок был закончен.

Марвин попятился назад, держа перепачканные в чернилах лапки на весу.

Джеймс, едва дыша, прошептал:

— Как похоже!

Марвин окинул взглядом свою работу. Все на месте — и девушка, и лев, каждая деталь передана верно. Но хорош ли рисунок? Тут уверенности нет, не то что в первый раз. У Дюрера наверняка лучше.

Но Джеймс был в полном восторге.

— Они глазам своим не поверят!

Через пару минут явились Карл, Кристина и Денни. Джеймс как раз успел спрятать Марвина в карман куртки, чтобы не получилось, как вчера. Жук вцепился в край кармана, взволнованно ожидая, что скажет Кристина.

— О! — только и смогла она выговорить. — О, Джеймс!

А Денни засмеялся.

Марвин никак не мог понять — хорошо это или плохо? Понравилось им или нет?

— Ничего себе! — это к столу подошел Карл. Теребя молнию на куртке, Джеймс сделал шаг назад. Марвин взглянул вверх и увидел, что щеки мальчика заливает румянец.

— Джеймс, это потрясающе! — Кристина взяла лист бумаги в руки. — Просто не верится! Должна признаться, я считала, что попробовать стоит, но такого и вообразить не могла. Денни, только взгляни! Ты ведь тоже не ожидал, да? А вы, Карл?

К своему удивлению Марвин заметил, что отношения между Карлом и Кристиной в корне переменились. Взаимное раздражение исчезло.

— Ну, не знаю… У мальчика твердая рука. Однако копирование требует особого мастерства. Пропорции соблюдены, Джеймс, но то, как ты расположил фигуры… У Дюрера больше простора. Согласны, Кристина? — Карл улыбался, заразившись увлеченностью Кристины, а та низко склонилась над альбомом.

Марвин понял, что он имеет в виду. В оригинале фигуры девушки и льва образуют широкий треугольник.

— Ты прав, — отозвался Денни. — Но работа прекрасная. Техника просто потрясающая.

Кристина кивнула.

— И это с первой попытки. Притом он копировал с репродукции,не с оригинала! — Она покачала головой. — Боюсь сглазить, но у меня появляется надежда.

О чем это она толкует? Марвин посмотрел на Джеймса. Он явно тоже ничего не понимал.

— Какая надежда? — спросил Карл.

— Давай, Кристина, рассказывай! — вмешался Денни. — Хватит разводить таинственность. Зачем копировать именно «Мужество»? Все горюешь, что я перебил у тебя цену на аукционе?

Кристина расхохоталась.

— Нет, нет, я давным-давно успокоилась.

— Так в чем же дело? — настаивал Денни. — Зачем тебе копия «Мужества»?

Кристина едва сдерживала волнение. Ее глаза сверкнули.

— Чтобы ее украсть.

Украденная Добродетель

— Как? — одновременно закричали Денни и Карл.

Марвин подался вперед и чуть не вывалился из кармана.

— Не волнуйтесь, не оригинал, а копию Джеймса.

— Все равно не понимаю, — заявил Карл.

Денни нахмурился и провел рукой по волосам.

— Я тоже ничего не понимаю, но хочу немедленно разобраться. Все-таки оригинал принадлежит Музею Гетти. Давайте сядем.

Кристина подвинула стул и решительно уселась. Рисунок она положила перед собой на стол, закрывая его с обеих сторон, будто стараясь защитить. Денни и Карл сели справа и слева, Джеймс остался стоять. Это чтобы мне лучше было видно, благодарно подумал Марвин.