— Нормально, — ответил он. — Эта ярмарка — сплошная карусель. Улавливаешь? Карусель на ярмарке?

Прю громко хихикнула и тут же осознала, что нужно было вздохнуть осуждающе — как она делала всегда, когда папа отпускал дурацкие шутки. Он, кажется, тоже заметил ее необычную реакцию и, вскинув бровь, спросил:

— Как дела у Мака?

— Замечательно! — воскликнула Прю, возможно, чересчур торопливо. — Спит!

— Да ну? Рановато для него.

— Ну, день прошел… насыщенно. Он много бегал туда-сюда. Мне показалось, Мак устал, так что после еды я укутала его в одеяло, и он уснул. — Улыбнувшись, она махнула рукой в сторону тележки. — Без задних ног.

— Гм, ну что ж, неси его в дом и переодень в пижаму. Видно, он в полном нокауте, — вздохнув, отец снова сосредоточился на мусорных баках и потащил их в сторону улицы.

Прю облегченно выдохнула. Обернувшись, она осторожно вытащила влажное одеяло из тележки и зашла в дом, покачивая сверток на ходу и тихонько нашептывая ему что-то.

Задняя дверь вела в кухню, и Прю прошла по пробковому полу так тихо, как только могла. Она уже почти добралась до лестницы, как вдруг мама окликнула ее из гостиной.

— Прю? Это ты?

Остановившись, девочка прижала мокрое одеяло к груди.

— Что, мам?

— Вы пропустили ужин. Как Мак?

— Хорошо. Спит. Мы поели по дороге домой.

— Спит? — спросила она, и Прю представила, как ее глаза за стеклами очков обращаются к часам на каминной полке. — Ясно. Тогда переодень его…

— В пижаму, — закончила за нее Прю. — Как раз собиралась.

Она бросилась наверх, перепрыгивая через ступени, и влетела в свою комнату. Кинув промокшее одеяло в корзину с грязным бельем, она вернулась в коридор и зашла в комнату Мака. Прю схватила мягкую игрушку — плюшевую сову — и положила ее в кроватку, тщательно прикрыв одеялами. Удовлетворенная тем, что кулек на первый взгляд напоминает спящего ребенка, она кивнула сама себе и выключила свет. Вернувшись в свою комнату, девочка закрыла дверь и рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушки. Сердце по-прежнему бешено колотилось, и потребовалось несколько секунд, чтобы кое-как успокоить дыхание. Дождь тихо стучал в оконное стекло. Прю подняла голову и оглядела комнату. Внизу закрылась входная дверь, отец прошел в гостиную. Послышались приглушенные голоса родителей, и Прю, скатившись с постели, принялась готовиться к завтрашнему приключению.

Она вытащила из-под стола сумку-почтальонку, открыла ее и вытряхнула на пол все содержимое: учебник по биологии, тетрадь на пружинке и кучу шариковых ручек. Прю достала из-под кровати фонарик и бросила его на дно сумки, потом вынула из ящика стола швейцарский армейский нож, который папа подарил ей на двенадцатилетие, и положила рядом с фонариком. Постояла с минуту посреди комнаты, покусывая ноготь. Что нужно брать с собой в непроходимые чащи, когда собираешься спасать брата? Еду можно достать из кладовки завтра. Значит, оставалось только ждать. Рухнув обратно на кровать, Прю вытащила из куртки справочник Сибли и принялась листать его в попытке успокоить дико скачущие мысли в голове.

Через час или около того она услышала, что родители поднимаются по лестнице, и сердце снова начало колотиться. В дверь постучали.

— М-м-м? — отозвалась она, снова стараясь, чтобы ее голос звучал беспечно. Неизвестно, сколько еще ей удалось бы притворяться: оказалось, что изображать невозмутимость — ужасно выматывающее дело.

Отец приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

— Спокойной ночи, милая, — сказал он.

Мама добавила:

— Не засиживайся допоздна.

— Ага, — кивнула Прю, подняла на них взгляд и улыбнулась. Родители закрыли дверь.

Услышав, как шаги приближаются к комнате брата, девочка нахмурилась. Скрип двери Мака показался ее обострившемуся слуху раскатом грома, и у Прю перехватило дыхание. Быстро сообразив, что делать, она спрыгнула с кровати, бросилась к двери и высунула голову в коридор.

— Мам, пап! — позвала она громким шепотом.

— Что? — спросил отец, уже положив ладонь на дверную ручку. Свет от ночника Мака пролился в коридор.

— По-моему, он совсем вымотался. Постарайтесь его не будить.

Мама улыбнулась и кивнула.

— Конечно.

Она заглянула в комнату Мака и произнесла тихонько:

— Спокойной ночи, Макки.

— Сладких снов, — прошептал отец.

Дверь скрипнула, закрываясь, и Прю улыбнулась родителям, когда они прошли мимо нее в свою комнату. Убедившись, что дверь за ними затворилась, девочка вернулась в кровать и выдохнула с таким облегчением, будто задерживала дыхание весь день.