Жить. Так же, как жил он. Но ведь никто не узнает! Никогда. Олег устал быть героем! Стоять у расстрельной стены, получать плазмой в лицо. Дайте ему спокойно… приносить людям пользу на волновой электростанции. Почему он, Баталов, должен идти на верную смерть после того, как стольких спас? Жертвовать собой?

Небо над песками стояло черно-синее. Звездное. Глубокое.

«Убийца, – дохнуло из мерцающей черноты. – Убийца».

Все здесь смотрело на Баталова с немым укором – дома, деревья, ночь. Само дыхание Олега словно напоминало ему об остановившемся дыхании тех, кто сгорел в огне неуправляемого термоядерного синтеза.

С некоторых пор Олег не мог спокойно есть. Садясь за стол, он всякий раз думал о тысячах грудных детей, которые так и не научились держать ложку…

«Девяносто восемь и девять десятых процента».

Было время, Баталов просил у Шлема силы избавить его от черной полосы, пронести мимо чашу последнего экзамена, но в ответ получал лишь молчание. Оказывается, по мере подвигов героям приходится совершать над собой все большие усилия. В конце концов, от героев ничего не остается.

Олег поднялся, отворачиваясь от горизонта. Пусть дети смеются, а не кричат от боли: «Горячо!» Пусть кошмар навсегда канет в небытие, словно его и не было.

Пусть дети смеются.

Баталов спустился в холл и вновь открыл контейнер.

Очутившись на Зермине в 2130 году, Олег сразу же узнал центральный район третьего по величине мегаполиса планеты. Обслуживая волновую электростанцию в Атлантике, имея в распоряжении свободные вечера, Баталов изучил тысячи голограмм, пленок, записей. Космодесантники охотно запечатлевали себя на фоне домов, разрушенных впоследствии термоядерным взрывом. Олег знал, как выглядят улицы. Сотни раз он представлял, как отправляется туда – в смертельно опасное прошлое.

Баталов стоял у разрушенного Центра межпланетной трансплантологии. После попадания протонной боеголовки половина здания превратилась в кучу щебня, оставшаяся часть смотрела пустыми выгоревшими окнами. До термоядерного взрыва оставалось полтора дня, до рождения Олега Баталова – пятьдесят один год. Если бы Олег захотел, он мог бы разыскать Игоря Баталова, своего прадеда.

Олег знал, где находятся главари сепаратистов – в бункере. Потому они и выжили после термоядерных ударов, хотя скрыться им все равно не удалось: приготовленный для бегства корабль обнаружили федералы. Авторов массового убийства задержали, когда город еще пылал. Олег знал убийц в лицо, все они умерли в одиночных камерах в тюрьме для военных преступников на одной из дальних планет.

Ко времени рождения Баталова бункер не сохранился, но перед тем, как взорвать бывшее логово сепаратистов, о нем сняли документальный фильм. Олег изучил каждый коридор, лестницу, каждую комнату убежища, систему защиты. Обычному человеку попасть внутрь было невозможно. Сообщи сейчас Олег федералам о готовящемся взрыве, точные координаты бункера на глубине ста сорока метров, все, что они смогли бы, это начать эвакуацию населения. Затяжной штурм спровоцировал бы те же взрывы.

Прикрыв глаза, Баталов отдал команду телепорту, мгновенно перемещаясь на третий уровень бункера, в зал, где находился центральный пульт управления. На голограмме «из будущего» оператор, который, видимо, и нажал на кнопку, активизировав заряд, лежал мертвый, уткнувшись лбом в приборную доску. Сейчас он сидел прямо. Широкоплечий, крепкий.

– Кто вы? – Парень обернулся, рука скользнула в кобуру, из которой торчала рукоятка бластера. – Как вы сюда попали?

На Олега смотрело дуло, а он смотрел на сепаратиста. На голограмме, которую Баталов изучал на волновой электростанции, было мертвое лицо с распухшим, вывалившимся изо рта языком. При штурме бункера оператор раскусил зубами капсулу с цианистым калием.

Бедняга и не подозревал, кончая жизнь самоубийством, что это не поможет и за ним все равно придут.

– Думаете, можно уничтожить миллионы людей и остаться безнаказанным?

Широкоскулый, с упрямым взглядом сторонник свободного оружия усмехнулся. Он без колебаний уложил бы сумасшедшего гостя в нелепых серебристых накладках и шлеме, но ряженый не двигался и был безоружен.

– Черт возьми, что за маскарад вы напялили?

Отжав клавишу под столом, оператор вызвал охрану. Завыла сирена.

– У вас еще есть шанс все исправить, – сказал Олег. – Блокируйте пульт, выведите его из строя и падайте на пол, остальное я беру на себя. Не будет жертв, не будет разрушений, а главное, вы лично останетесь жить. Эту голограмму менее чем через сутки сделает один из федералов. Капсула с быстродействующим ядом у вас во рту.

Баталов медленно, чтобы скуластый видел его руку, достал из кармана рамку голограммы и протянул оператору. Тот с удивлением смотрел на собственное мертвое лицо, оплавленный с края пульт… По лицу парня прошла тень. В его воротнике действительно была защита капсула с цианидом, о которой знал только он. Неужели завтра? В следующее мгновение оператор взял себя в руки.

– Хорошая подделка. Оставлю на память.

– Корабль не взлетит, ты останешься здесь, под телами тех, кого похоронил, – сказал Олег. В зал вбежали охранники. Грудь странного гостя теперь отливала сталью. – У тебя последний шанс все исправить!