Когда Банкэй, мастер дзен, проповедовал в храме Рюмон, здесь собиралось огромное число слушателей. Один священник – из тех, кто верит во спасение через повторение имени Будды, – чрезвычайно завидовал успеху Банкэя и все дожидался случая бросить мастеру вызов.

Однажды во время проповеди Банкэя священник, явившись, наделал столько шума, что заставил прервать речь и обратить на себя внимание.

– В чем дело? – спросил Банкэй.

– Основатель нашей секты, – начал хвалиться священник, – обладал такими чудесными способностями, что мог, стоя на берегу реки с кистью в руке, написать священное имя Будды на бумаге, которую держал его помощник на другом берегу реки. А разве ты способен на такое чудо?

– Возможно, твой ловкач и сделал этот фокус, – небрежно отозвался Банкэй, – но какая в том польза? Мое чудо в другом: когда я чувствую голод, я ем, когда чувствую жажду – пью.

И продолжим проповедь.

К мастеру дзен Банкэю сходились ученики со всех концов Японии. Как-то на одном из собраний один ученик был уличен в воровстве, и Банкэя призвали изгнать виновного. Но учитель не отреагировал на просьбу.

Некоторое время спустя тот ученик был пойман опять, но и на этот раз Банкэй оставил дело без внимания. Остальные ученики возмутились, составили петицию, в которой просили прогнать вора, и заявили, что иначе все они покинут монастырь.

Прочитав петицию, Банкэй созвал всех и сказал:

– Что ж, вы разумны, вы знаете, что хорошо, а что – нет. Если захотите, можете уйти и учиться где-нибудь еще. Но что же делать этому несчастному брату, который не отличает хорошее от плохого? Кто еще будет учить его, если не я? Поэтому я намерен оставить его, даже если все вы уйдете.

Иосия, великий хасидский мистик, умирал. Его старый дядя сказал:

– Иосия, помирился ли ты с Богом?

Иосия открыл глаза, рассмеялся и ответил:

– Сколько раз говорить тебе, я никогда не был с ним во вражде.

– А если Господь спросит тебя, почему ты не был в этой жизни удачливым купцом, как Иоаким, или уважаемым старостой, как Наум, что ты ответишь?

– Я думаю, – ответил Иосия, – что Господь спросит меня: «Иосия, Иосия, почему же ты не был Иосией?»

Однажды Авиценна, арабский врач и философ, прослышав о духовной славе Хасана Кхаргани, посетил учителя. Однако того оказалось дома, он бродил в лесу неподалеку, собирая хворост.

– Где учитель? – спросил Авиценна его жену.

– Зачем тебе нужен этот обманщик? Что у тебя за дела с ним? – раздраженно ругалась она, понося учителя.

Авиценна был сбит с толку. То, что он услышал, противоречило его представлениям о духовности. Он уже собрался в обратный путь, как вдруг увидел приближающегося к нему учителя, который возвращался из леса с вязанкой дров, погруженной на спину тигра.

– Как же так? – поразился философ.

– Нечему удивляться, – ответил Кхаргани, – это просто вопрос работы. Если я взвалил на себя и несу груз страданий, причиняемых собственной женой, то этот тигр несет из джунглей мой груз.

– Ты прожил долгую жизнь, – сказал одному мудрецу его ученик. – Ты умудрен опытом, ты учился у самих богов! Почему же ты так часто сетуешь, что мало знаешь?

Мудрец очертил на земле два рядом расположенных круга, большой и маленький, и сказал:

– Посмотри сюда, сын мой. Твои знания – это маленький круг, мои – большой. Все, что находится за пределами этих кругов, – неизвестность. И чем шире круг знаний, тем больше его граница с неизвестностью.

Поэтому, чем больше ты станешь узнавать, чем больше будешь постигать нового, тем больше возникнет у тебя вопросов, тем шире будет круг и твоего незнания.

Однажды Маруфу Кархи, уважаемому старцу, задали необычный вопрос:

– Почему Бог решил говорить с пророком Мусой из тернового куста? Разве не мог он выбрать место получше, например прохладную пальмовую рощу?

– Господь показал нам, что нет на земле такого места, которое не было бы священным. Бог пребывает везде и во всем, – ответил старец.

Однажды какой-то человек явился к великому мистику Баязиду и стал его упрекать:

– Я постился и молился в течение тридцати лет, но так и не обрел ту радость, которую ты обещал.

– Не обретешь и за триста лет, – ответил Баязид.

– Но почему?! – возмутился искатель просветления.

– Потому что этому препятствует твое тщеславие, – сказал мудрец.

– Но как мне от него избавиться? – забеспокоился искатель.

– Есть одно средство, но боюсь, оно тебе не подойдет.