Глядя на бессмысленно кружащиеся над его лицом снежинки, Филипка всхлипнул в тупую мглу.

Сделав несколько шагов, Иенсен понял свою ошибку. Было ясно, что нельзя предъявить никаких прав на долю Свэна, не дав сколько-нибудь правдоподобного объяснения его исчезновению.

Иенсен вернулся к трещине.

Он как и в первый раз пополз к краю пропасти на животе и крикнул вниз:

— Эй, Яльмар.

Свэн пошевелился и поднял голову. Кнут впервые увидел его лицо. С трудом узнал своего компаньона. Лицо Яльмара посинело. Вместо носа чернел кусок разбитого и отмороженного мяса.

Свэн долго смотрел на Кнута. Сознание не сразу пробудилось в его мутных глазах. Наконец он прохрипел:

— Кнут?

— Ну, да я. Как это тебя угораздило?

Свэн покачал головой собираясь с мыслями; потом так же хрипло с трудом ответил:

— В темноте… Спешил домой.

Кнут подумал. Спросил:

— Как же теперь быть?

— Надо… вытащить.

— Это легко сказать.

— Надо…

Кнут снова помолчал.

— А я из-за тебя потерял несколько дней. И теперь еще потеряю.

Яльмар молчал.

Кнут с интересом спросил:

— Почему ты не пробовал вылезти? Тут не глубоко.

— У меня сломаны ноги; не могу подняться.

— Ты мог замерзнуть.

— Нет, я знал, что ты придешь.

Кнут усмехнулся.

— Я и так потерял много времени. Мог уйти не дождавшись тебя.

Яльмар попробовал повернуться и тяжело застонал.

— Вытащи меня.

Кнут подумал.

— Придется итти на базу за веревкой.

— Не надо. Свяжи постромки.

Кнут снова помолчал. Потом, как будто невзначай, спросил:

— Слушай, сколько у тебя собрано за этот год?

Яльмар удивленно открыл глаза.

— Не знаю… зачем тебе?

— Я тебе говорю, что потерял из-за тебя много времени и быть может пропали мои песцы в капканах. Тебе придется со мной рассчитываться.

— Да, мы рассчитаемся… Иди скорей на базу.

— Хорошо, лежи смирно, я скоро вернусь.

Кнут поспешно отполз и, вскочив на ноги, быстро побежал к избушке.

В избушке он принялся поспешно разрывать вещи. Банки с консервами, одежда, снаряжение, патроны, все летело из-под рук. Попался моток тонкой горной веревки. Он машинально вытащил его, но сейчас же отбросил в сторону. Наконец удовлетворенно крякнул. В руке была зажата записная книжка.

Примостившись у ящика, вырвал листок из книжки и, старательно помусолив карандаш, стал писать. Проставив несколько цифр, задумался и вслух пересчитал:

— Песцов шестьдесят два, оленей четыре, медведь один.

Потом подумал и вычеркнул слово медведь. Выругавшись, разорвал листок и переписал наново, без медведя. Перечтя, сложил листок и старательно засунул в карман вместе с карандашом.

С прежней поспешностью он побежал к месту, где оставил Свэна.

Забыв предосторожность, стоя подошел к краю трещины.

— Свэн… а Свэн!

Не получив ответа, испуганно опустился на колени и нагнулся над пропастью:

— Эй, Яльмар!

Яльмар с трудом поднял голову.

— Ты принес веревку?

— Да, подожди… Я сейчас тебя вытащю. Только сначала ты распишись.

Свэн не понял и молча посмотрел вверх.

Иенсен повторил:

— Ты сначала распишись, а то я знаю тебя. Когда я тебя вытащю, ты не захочешь со мной рассчитываться за потерянное время.

— Ты с ума сошел, — испуганно выдавил из себя Яльмар. — Давай скорей веревку.

— Нет, я не шучу. Сначала ты дашь мне расписку.

Свэн устало помотал головой.

— Это не по-товарищески, Кнут.

— Ты же сам отказался быть в равной доле, Яльмар.

— Мерзавец… хорошо, я дам расписку. Вытаскивай.

— Подожди минутку.

Иенсен быстро привязал свою бумажку и карандаш к тонкой бичевке и спустил ее Свэну. Тот с трудом дотянулся до записки. Напряженно прочел. Отпустил конец бичевки. Медленно покачал головой.

— Ты с ума сошел… Это как раз все то, что у меня есть. Здесь на такую сумму…

Иенсен смотрел сверху на качающийся на бичевке карандаш. Свэн тупо смотрел на этот же карандаш снизу. Он еще раз отрицательно покачал головой:

— Нет, это не пойдет.

Иенсен грубо выругался.

— Ты что же хочешь, дурак, остаться там навсегда?

— …неужели ты можешь…

Кнут ничего не ответил. Только всмотревшись в его лицо своими красными воспаленными глазами, Яльмар понял. Он молча притянул к себе листок и, положив его на лед, расписался.

Кнут быстро втянул расписку наверх. Подозревая какую-нибудь фальшь, внимательно прочел еще раз. Сложил и бережно сунул за пазуху.