Шрифт:
— Откуда ты знаешь, что я буду делать?
Следующее, что я помню, так это как я выхватила коробочку из его рук, отправилась в ванную, чтобы пописать в нее, после чего вернула ее еще теплую. Маркус от неожиданного поворота событий стоял и молчал, не зная, что делать. В конце концов он сказал:
— Я не донесу на тебя.
Затем, не сказав ни слова, вышел. Я глубоко дышала, лежа на кушетке, еще минут двадцать, пока не прозвенел звонок. Когда я вошла в кабинет медсестры, Маркуса там уже не было.
Я провела остаток дня в оцепенении, беспокоясь о том, что случится с ним и со мной. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы сделать анализ мочи? Может быть, он помочился на полоску, и она моментально стала пурпурной, точно так же как при тесте на беременность, проводимом в домашних условиях.
Я ожидала, что полицейские машины остановятся на парковке с воющими сиренами. Ожидала увидеть, как на Маркуса надевают наручники, и, подталкивая сзади и крича, сажают на заднее сиденье радиофицированной полицейской машины, и, меняя курс, везут в клинику в Мидлбери, в один из лучших центров, специализирующихся на лечении алкоголиков и наркоманов. Я ожидала, что все в школе услышат его крик:
— Не беспокойся, подруга, Я не выдам тебя.
В течение последующих недель все будут интересоваться, что это была за подруга.
Но ничего не случилось.
Я все еще чувствую тепло его ладони на моей коленке.
Пятое июня
Если бы не мой сон, я бы могла поклясться, что все выходные не сомкнула глаз.
Я в комнате отдыха в кабинете медсестры, сплю на кушетке. Только на этот раз я оставила свет включенным. Поэтому когда дверь открывается, я вижу, что там стоит Пол Парлипиано.
Он садится рядом со мной и говорит:
— Мне нужна твоя помощь.
— Моя помощь? Почему тебе нужна моя помощь? — спрашиваю я.
Он вытаскивает коробочку из-под йогурта из отворота брюк и говорит:
— Мне надо, чтобы ты пописала сюда.
— Нет проблем. Я сделаю это, — говорю я.
— Если ты это сделаешь, я обещаю, что займусь с тобой сексом, — говорит Пол.
— Нет проблем. Я сделаю это, — снова повторяю я.
— Я не изменю своему слову, — заверяет он.
Поэтому я говорю:
— Нет проблем. Я сделаю это.
И хотя во сне я не вижу, как все происходит, я полагаю, что делала это.
Затем Пол Парлипиано говорит:
— Спасибо. Сейчас я займусь с тобой сексом.
Он выключает свет.
Мгновение спустя я услышала хохот девчонки и звук поворачивающейся дверной ручки. Включается свет.
Это Келси — улыбается и тянет за собой Скотти в комнату за руку. Хотя они этого не говорят, я просто знаю, что они собираются здесь заняться любовью.
Скотти видит, что я занимаюсь сексом, и кричит:
— Как ты можешь трахаться с Маркусом Флюти?
— Но это Пол! — кричу я.
Затем я смотрю в лицо Пола, но это больше не Пол Парлипиано. Скотти прав. Это Маркус Флюти.
Это то, что я называю путаницей мозгов.
Нет необходимости говорить, что меня охватил приступ волнения, когда шла в школу. Все выходные я беспокоилась о происшествии с Маркусом и была на грани нервного срыва. Я молилась, чтобы Маркус появился на утренней перекличке, — это означало бы, что все в порядке и меня не поймали. И я бы успокоилась.
Когда Маркус прошел мимо моей парты сегодня утром, я издала такой вздох облегчения, что могла бы привести в движение целую армаду кораблей.
Пока мы приносили клятву на верность родине, потом на перекличке отвечали: «Присутствую», я оглянулась назад, надеясь, что Маркус встретится со мной взглядом. Но он просто склонился над записной книжкой, пока не прозвенел звонок. Маркус играл очень талантливо. Он знал, что необычное поведение с нашей стороны вызвало бы подозрения.
Выйдя из класса, я почувствовала нежный толчок в спину. Оглянувшись, в первый раз не удивилась, увидев сзади Маркуса. Он широко улыбался, словно извиняясь, положив одну руку мне на лопатку, а вторую на талию для сохранения равновесия. Прежде чем мне представился шанс спросить его, что случилось (а не о том, что бы могло случиться), он, блестя глазами, прошел мимо, оставляя лишь душистый лесной аромат.
— О мой бог! Он настолько накачан, что даже прямо не может идти, — грубо заметила Сара.
Вы понятия не имеете, как мне хотелось сказать ей — о мой бог! — заткни свой поганый рот.
Я успела сделать только несколько шагов, как почувствовала, что мой карман оттопырен. К счастью, Сара увидела Безмозглую команду внизу в коридоре и побежала, чтобы присоединиться к ним. В эти доли секунды моего уединения я пошла назад и, убедившись, что никого нет, достала сложенный в причудливый квадрат оригами бумажный лист, который открывался и закрывался как цветок. Или рот.