Переходим к чему? Не играем во что? К чему это все? Но у Анжелы не было времени на то, чтобы прояснять эти вопросы, так как в бар вошла небольшая группа полицейских, несших в руках расшитые блестками костюмы мажореток.

Йохансен спрыгнул с табурета и жестом военачальника, отдающего приказы в ходе сражения, велел разложить костюмы на столах. Анжела села на его место рядом с Бьорном и, потягивая пиво, принялась наблюдать за действиями полицейских.

Вынув из нагрудного кармана маленький пакетик с лежавшей в нем драгоценной уликой — найденной в сауне блесткой. — Йохансен принялся тщательно сличать ее с теми, что были на всех костюмах. Бьорн, казалось, был совершенно равнодушен к происходящему. Анжела перехватила его взгляд: комиссар пристально смотрел на ее бокал с пивом. На его лбу и висках выступили капельки пота.

— Во имя Одина, налей и мне полпинты! — внезапно крикнул он бармену с нотой агрессивности в голосе.

Йохансен продолжал проверку, переходя от стола к столу. Он склонялся над разложенными костюмами и замирал, почти уткнувшись носом в ткань, потом со вздохом выпрямлялся и качал головой. Бьорн стер пивную пену с губ и, обращаясь к Анжеле, заговорил:

— Я помню твой французский городок. Я был тогда совсем юнцом… военнопленным. Там я и женился. Твои земляки не любили высоких блондинов… что поделаешь. Вернулся домой вместе с ней. Правильно ли я сделал? Мы жили абсолютно счастливо… до того дня, когда наша дочь была найдена убитой.

Удивленная такой откровенностью, Анжела неожиданно для себя самой произнесла:

— Вчера я вам этого не говорила, но ко мне в номер пытался войти еще кто-то третий.

— Да?

— Я даже не знаю… Во всяком случае, он не стучал, а именно пытался войти…

Бьорн посмотрел ей прямо в глаза:

— Ну что ж, мы сдвинулись с мертвой точки.

В это время вернулся Йохансен, сжимавший пакетик с блесткой большим и указательным пальцами. По лицу его было заметно, что он вернулся несолоно хлебавши.

— Ничего, — прокомментировал Бьорн. — Ни к одному костюму не подходит.

— Но…

— Я так и предполагал.

Йохансен покосился на пустой стакан из-под пива, стоящий перед Бьорном, потом взял свою чашку с недопитым кофе и, запрокинув голову, одним глотком осушил ее до дна. Бьорн, казалось, лихорадочно размышлял, глядя на разложенные костюмы.

— Йохансен?

— Да?

— Вы их сосчитали?

— Э-э… нет.

— Так сосчитайте.

Вскоре последовал ответ:

— Шестьдесят два, комиссар.

— А в списке шестьдесят три участницы, — сказал Бьорн.

Анжела почувствовала, что в этот раз ей можно вмешаться.

— Если вы обыскали мой номер, то, конечно, вы должны были обыскать и номер жертвы. Если шестьдесят третий костюм не нашелся, значит, он исчез. А если он исчез, значит… может быть, Адриана надела его, когда пошла в сауну? Когда ее нашли, она была раздета?

— Именно так, — кивнул Бьорн.

Лицо Йохансена прояснилось.

— Значит… это, скорее всего, блестка с костюма Адрианы!

Глядя на Анжелу, один из полицейских удивленно шепнул своему коллеге:

— Это ведь она подозреваемая, да?..

— Какого черта мажоретка в парадном костюме делает в сауне посреди ночи? — прогремел Бьорн.

Этот вопрос разнесся по всему бару, и каждый из полицейских получил возможность несколько раз прокрутить его в голове.

— Верните костюмы на место, — приказал комиссар.

— Все? — спросил Йохансен.

— Да, и сделайте это до того, как девушки вернутся.

Йохансен щелкнул пальцами, и подчиненные удалились.

Какое-то время в баре царило молчание. Анжела крупным планом сфотографировала улику, лежащую на стойке бара. Внезапно она заметила, что лицо Бьорна побагровело. Пытаясь обнаружить причину его волнения, она опустила фотоаппарат. Взгляд Бьорна был устремлен на экран выключенного телевизора, закрепленного над стойкой. Внезапно он вскочил с табурета, осыпая помощника бранью, — это было понятно и без перевода.

— Что на него нашло? — спросила Анжела у Йохансена, когда Бьорн быстрыми шагами вышел из бара.

— Он прав, это моя вина, я об этом не подумал, — почти простонал инспектор, указывая на видеокамеру наблюдения под потолком, наполовину скрытую листьями какого-то вьющегося растения.

Бьорн хмыкнул, разглядывая через стеклянную стену совсем недавно отремонтированный и обставленный новой мебелью кабинет, в котором располагалась служба безопасности отеля.

— Ну и что он тебе сказал?