Бьорн привез сюда все отчеты о многолетней давности пожаре в магазине фарфора. Его рукой были тщательно подчеркнуты строчки, касавшиеся близнецов: яркие следы фломастера облегчали поиск нужных сведений. На фотографии в газетной вырезке, датированной днем пожара, Имир, чье лицо было все в слезах и копоти, с ненавистью смотрел в объектив.

Сложенный листок, засунутый под пустую бутылку из-под пива, привлек внимание Крагсета. В центре листка было написано имя Анжелы, от которого в разные стороны отходили стрелки к другим именам, связанным между собой или стоящим отдельно. Крупными буквами были написаны имена Имира и Бальдра.

Итак. Бьорн раньше всех напал на след француженки фотографа.

Крагсет поднял вверх коротенькие руки, словно умоляя бога-покровителя копов прийти к нему на помощь. Но ответом ему была та же давящая тишина, еще усугубленная невероятной жарой. Крагсет обрушил кулаки на низкий журнальный столик. Один кулак пришелся по старому глянцевому каталогу товаров. На пыльной обложке еще остались следы пальцев Бьорна. Подпрыгивая от нетерпения на кожаном диване, Крагсет пролистал каталог и, обнаружив вырванную страницу, в ярости подскочил к телефону.

Несмотря на хрупкое телосложение, Йохансен чувствовал себя в бывшем магазине безделушек как слон в посудной лавке. Услышав телефонный звонок, он вздрогнул и чуть не свалился с приставной лестницы, стоя на которой осматривал затянутые паутиной полки. Потеряв равновесие, он схватился за этажерку, заставленную посудой. Звон разбитого стекла преследовал его, пока он бежал по лабиринту полуразрушенных комнат к телефону, продолжавшему настойчиво звонить.

Возбужденный голос Крагсета приказал ему немедленно раздобыть каталог товаров.

— Страница шестьдесят три, Йохансен! Что там у нас на шестьдесят третьей странице?

Инспектор принялся лихорадочно обшаривать все углы, пока не нашел стопку старых каталогов. Схватив один из них, он галопом прискакал обратно к телефону и, зажав трубку между ухом и плечом, стал перелистывать страницы.

— Нашел! Одну минуту, комиссар…

— Ну-ну, что там?

— Декоративные предметы… безделушки…

— Без… чего?

— Безделушки… Вазы, украшения, запаянные в стекло… в общем, изделия из стекла, чтобы радовать глаз…

— И больше ничего?

— Нет…

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— А текст? Там что-нибудь написано? Что-то вроде аннотации к каждому товару? Есть что-нибудь в этом роде?

— Нет, шеф. К сожалению.

— Это точно шестьдесят третья страница?

— Да.

— А на обратной стороне что?

— О, вот здесь как раз описания товаров, с указанием цен. Комиссар?..

Но Крагсет уже отосоединился.

Досадуя на себя за то, что не смог оказаться полезным, Йохансен нервно пригладил усы. Затем, как выгнанный с урока школьник, медленно вышел из комнаты, понурив голову.

Стоя посреди гостиной с прижатыми к груди папками, Крагсет не знал, что ему делать. Устроить широкомасштабный розыск? Ждать новостей от Бьорна? Капелька пота скользнула по его обвисшей щеке к верхней губе.

«Возьми себя в руки, Крагсет!»

Он слизал капельку пота кончиком языка. У нее был тот же неприятный привкус, что у затхлого, удушливого воздуха, который удивил его еще при входе.

Уже взявшись за ручку входной двери, он услышал характерное пощелкивание парового котла из подвала. Зачем, интересно, отапливать пустой дом? Вряд ли Бьорн может позволить себе лишние расходы, при его-то пенсии… По доброте душевной Крагсет задержался, поискал глазами термостат и удивленно поправил очки, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают: стрелка зашкаливала далеко за красную отметку. Ну что ж, он сделает сегодня хоть одно полезное дело… Крагсет положил папки возле двери и начал спускаться в подвал.

Бьорн лежал там, у основания котла. Его лицо было таким же серым, как цементный пол. Вокруг его губ налипли остатки печеной картошки вперемешку с запекшейся кровью.

Охваченный ужасом, Крагсет поспешил к своему старому знакомому. Пальцы его коснулись яремной вены. Затем он прижал ухо к широкой груди Бьорна. Тот дышал — хотя и слабо, но равномерно. Это вселяло надежду.

На пределе сил Анжела выбралась на дорогу. Хотя на первый взгляд огромный лес казался ей лишенным каких-либо ориентиров, она шаг за шагом, продвигаясь от дерева к дереву, узнавала мелкие приметы, на которые обращала внимание по пути сюда: низкая, сильно изогнутая ветка, круглый заснеженный холмик, узкий проход между деревьями, по которому можно было передвигать снегоступы только друг за другом…

«Я чувствую себя как дома в этих лесных владениях, где ничто мне не принадлежит», — с удивлением подумала она.

Безмятежная, взбодренная приливом адреналина, она торопилась вернуться в свой дом. Она пыталась понять, что же заставляет ее ускориться, не заботясь о своем теле, обессиленном любовью и сегодняшней одинокой прогулкой.

Уже завидев дом, она неожиданно вспомнила: «Сегодня же твой день рождения! Они обещали устроить тебе сюрприз!»

За последним поворотом она рухнула от усталости.