Шрифт:
— Доброго здоровья, Сарыке!
— Сарыке, здравствуйте!
— Добро пожаловать, Сарыке! — приветствуют мужчины уважаемого человека.
Аяжан и Ораз, взявшись за руки, пошли осматривать ток. Вдруг кто-то приглушенно окликнул их:
— Ораз! Эй, Ораз!
Ораз осмотрелся вокруг: никого!
— Эй, посмотри сюда!
Аяжан первая поняла, откуда слышался голос. Из голубой «Волги» кто-то выглядывал в окно. Это был тот самый мальчик с велосипедом — Мелис. И сейчас на его голове новая фуражка, съехавшая на затылок. Он машет рукой и зовет:
— Эй, Ораз! Иди сюда!
А сам похож на человека, прилипшего к сиденью, будто и пошевельнуться не может. Ораз и Аяжан подошли к Мелису.
— Что ты здесь делаешь? — спросил его Ораз.
— Разъезжаю с папой! У Мелиса с висков, со лба текут ручьи пота. Но сам он будто не замечает этого. В такой знойный день он слишком тепло одет и сиднем сидит в душной машине. Аяжан презрительно смотрит на него и молчит.
— Ораз, ты зачем здесь?
— Принес папе папиросы и спички.
— А теперь отправишься домой?
— Домой.
Мелис небрежно указал на заднее сиденье машины и бросил Оразу:
— Садись. Подвезу.
Будто это его личная машина. Не сказал «подвезем» или «папа подвезет». Говорит «подвезу». Хвастун!
Хвастливый тон Мелиса был очень неприятен, и в душе Аяжан осудила глупого мальчишку.
Ораз, отрицательно покачав головой, сказал:
— У нас у самих есть мотоцикл.
Вот ответ, так ответ! Он очень понравился Аяжан.
— Тьфу, скакать на мотоцикле, пыль глотать! Не лучше ли прокатиться в машине?!
— Катайся, сколько угодно!
Когда отъехали, Аяжан сказал Оразу: — Какой противный мальчишка! — Я тоже не люблю его.
Помечтаем!
Когда выехали с тока, солнце уже покатилось вниз, к линии горизонта. Небо начинало полыхать, будто где-то вдалеке бушевал пожар. Сарыке поехал какой-то другой дорогой и спустился к реке. Впереди показался деревянный дом с двухскатной крышей. Вокруг копошились куры. Необычный дом оказался водяной мельницей, построенной на склоне обрыва. Выскочила лохматая собака, лениво залаяла, да так и осталась на обочине дороги.
Самого мельника не было дома, их встретила его жена. Она почтительно поздоровалась с Сарыке, приласкала детей и стала справляться о домашних. Указывая на Аяжан, сказала:
— Э, голубка моя. Как похожа на отца!
Ораза она участливо расспрашивала о матери. Не лучше ли ей? Не поправилась ли?
— Нет, не поправилась. Апа поехала в район к профессору.
Жена мельника радушно пригласила всех в дом.
— Сначала я нашей Аяжан покажу мельницу, — сказал Сарыке. — Она даже не знает, как делается мука!
Напротив берег реки был похож на гриву коня, весь холмистый, тянется отрогами. Спускаясь, эти отроги заканчиваются зубцами, точно на гребне. Сарыке попросил Аяжан и остальных внимательно посмотреть на эти места.
— Видите вон тот холм? — спросил он.
— Вон тот?
— Видим.
— За тем холмом будет на реке запруда, там встанет электростанция, даст ток. А в-о-он там сделаем пруд. Очень большой пруд... Разведем в нем много всякой рыбы — большой и маленькой — всякой. По краям пруда фермы для птицы поставим. Деревьев насадим кругом... Когда ты, Аяжан, приедешь через несколько лет, — не узнаешь наши места, — Сарыбай улыбнулся.
Аяжан так захотелось, чтобы скорее все было, как рассказывает дедушка.
— Тогда можно будет в лодке кататься, да, ата?
— Еще бы!
— У нас в ЦУМе есть резиновые лодки. Мне папа обязательно купит такую лодку. Будем кататься, да, ата?
— Конечно! Озеро такое сделаем, что можно будет на пароходе кататься, не то что в лодке, — размечтался Сарыке.
— Вы будете сидеть, а я буду грести, — сказал Нурдаулет.
— Ты не будешь грести. Ораз будет грести. Ты лодку можешь перевернуть, — не соглашалась Аяжан.
— Не Ораз, а я буду грести!
— Если станешь так спорить, я тебя в лодку не посажу.
— А меня посадишь, апке? — попросилась Заурешка.
— Тебя посажу.
— А я тогда шилом проткну твою резиновую лодку, — рассердился Нурдаулет.
— Ата, смотри, он хочет проткнуть лодку шилом! — хором закричали сестренки.
Ну, конечно, лучшего мастера портить, чем Нурдаулет, не найдешь. И не стыдно тебе говорить такое... — осуждаюше сказал Сарыке, сурово взглянув на непослушного внука.