— «Портрет мертвой женщины»… — подсказала Нина.

— Да.

— А потом Лина умерла. Очень глупо для вампира. Они отправились в Америку. Ну, страна новых возможностей и всё такое. Лина надеялась, что там Мерлинк снова сможет рисовать. Но она воды боялась, поэтому поехала в ящике. И тут… В общем, корабль затонул. Это ведь сказки, что вампиры могут управлять погодой…

Кира помолчала немного.

— Он в Европу вернулся сам не свой, через некоторое время уснул… Изредка, конечно, он высовывается из своего склепа, но всегда ненадолго…

Кира снова вздохнула. Нина молчала. В голове её копошилось столько мыслей, столько чувств! Что не разберешься. Она сидела, потрясенная, поджав ноги. Каждое слово вампирши эхом в ней отзывалось. Из-за этого эха она даже не заметила, что Кира уже закончила рассказ.

Но тут немка вдруг сказала:

— Кстати, он попрощался с тобой.

Кира постучала по столу.

— Ладно, я пошла, а ты заходи, если что.

Нина встала. Подошла к столу. Взглянула.

На поверхности стола увидела самый обычный листок. На нём рисунок — спящая женщина удивительной красоты.

Это была она, Нина.

Нина не вернулась в галерею. Уволилась, продала квартиру, уехала в поселок. Купила там дом, устроилась работать в библиотеку. Развела необыкновенную активность: организовала кружок чтения для детей, хоровой кружок для пенсионеров, то и дело ездила в город добиваться пополнения фонда, добивалась. Люди её полюбили, хотя и считали странной.

Замуж Нина так и не вышла.

Она прожила долгую и по-своему счастливую жизнь, умерла тихо.

Хоронили её всем поселком, искренне плакали. После — одна из соседок, которая была особенно дружна с умершей, забрала себе на память единственную вещь, которую Нина считала по-настоящему ценной, — это был её портрет, нарисованный мелками в стиле известного французского художника Мерлинка Феррано.

21 сентября — 30 декабря 2009 г.

Новосибирск