В ответ — звенящая тишина.

— Ну все, до свидания, — сказал Джо, выходя из темного туалета.

Неуверенным шагом он направился по коридору в конференц-зал. Задержался на минуту, нервно глотнул воздуха и энергичным толчком открыл двери.

Включенный телевизор громко рекламировал стиральный порошок. На большом цветном экране типа «3-Д» какая-то домохозяйка критически всматривалась в полотенце из синтетического меха выдры. Затем камера переместилась в ванную комнату, на минуту выхватив надпись на стене, выполненную тем же знакомым почерком. На сей раз она гласила:

Но на экран телевизора смотрел только один человек. Джо Чип стоял в абсолютно пустой комнате. Все остальные члены группы исчезли.

Интересно, где они? Сможет ли он прожить достаточно долго, если успеет их найти? Это казалось ему теперь маловероятным.

— А сейчас, — произнес диктор, — предоставляем экран ведущему новостей Джиму Хантеру.

Появилось гладковыбритое лучезарное лицо журналиста:

— Глен Рансайтер сегодня вновь очутился в своем родном городе. Но это не то возвращение, которое может кого-нибудь обрадовать. «Корпорацию Рансайтера», наиболее известную из многочисленных профилактических учреждений, находящихся на Земле, постиг вчера трагический удар. Во время террористического акта на секретном предприятии, находящемся под поверхностью Луны, Глен Рансайтер был смертельно ранен и умер, прежде чем его удалось поместить в холодильную камеру. Останки Глена Рансайтера перевезли в Мораторий Любимых Собратьев в Цюрихе. Несмотря на все усилия, вернуть его к жизни не удалось. Сознавая тщетность дальнейших стараний, оживление прекратили. Тело перевезено в Де-Мойн, для публичного прощания в Предпогребальном Доме Простого Пастора.

Камера показала старый деревянный, покрашенный в белый цвет дом. Вокруг толпился народ.

«Интересно, кто решил перевезти его в Де-Мойн?» — подумал Джо.

— Это печальное решение, — продолжал ведущий, — приняла его жена. Госпожа Элла Рансайтер, находящаяся ныне в холодильной камере (там согласно завещанию должен оказаться и ее муж), была возвращена в сознание и проинформирована о трагическом происшествии. Узнав о состоянии мужа, она распорядилась прекратить бесплодные попытки, направленные на возвращение полужизни человеку, с которым она, до того как действительность перечеркнула ее ожидания, надеялась соединиться и на этом этапе жизни. — На экране появилась фотография Эллы, сделанная еще при жизни. — Скорбящие работники «Корпорации Рансайтера» собрались в часовне Предпогребального Дома Простого Пастора, дабы принять участие в печальных торжествах и отдать последние почести умершему.

На экране появилась крыша Предпогребального Дома и вертикально припаркованный на ней корабль, из которого выходили несколько мужчин и женщин. К ним сразу направился человек с микрофоном.

— Скажите, пожалуйста, сэр, — послышался голос репортера, — работая на Глена Рансайтера, вы и ваши коллеги имели возможность лично узнать его? Узнать не как шефа, а как человека?

Дон Дени, прищурив глаза, словно сова, ослепленная светом, проговорил в протянутый микрофон:

— Все мы знали Глена Рансайтера как хорошего человека и достойного гражданина, располагающего к доверию. Говоря так, я выражаю мнение своих коллег.

— Господин Дени, все ли сотрудники, а точнее, бывшие сотрудники господина Рансайтера находятся здесь?

— Почти все, — ответил Дон Дени. — Господин Лен Ниггельман, президент Товарищества профилактических учреждений, обратился к нам в Нью-Йорке, проинформировав, что тело умершего находится на пути в Де-Мойн, и подтвердил возможность нашего приезда сюда. В результате он привез нас на борту своего корабля. — Дон Дени показал на корабль, из которого он и остальные члены группы только что вышли. — Мы благодарны ему за информацию о том, что господин Рансайтер находится уже не в моратории в Цюрихе, а в здешнем Предпогребальном Доме. Мы приехали сюда не все, кое-кто в это время отсутствовал в нью-йоркской конторе. Я имею в виду наших инерциалов Эла Хэммонд а и Венди Райт, а также господина Чипа, специалиста по измерению полей. Место их пребывания нам неизвестно, но, может быть…

— Да, — продолжил репортер. — Может быть, они увидят эту телевизионную программу, транслируемую при помощи спутниковой связи на всю территорию Земли, и приедут в Де-Мойн принять участие в печальных торжествах. Я уверен, и вы, наверное, согласитесь со мной: именно этого желал бы господин Рансайтер, а также его жена. А сейчас я передаю слово студии.

Джим Хантер, вновь появившись на экране, сказал:

— Рей Холлис, чьи работники обладают пси-способностями и подвержены нейтрализации только инерциалами, а посему являются объектами действий профилактических учреждений, в сообщении, переданном в студию его фирмой, выразил соболезнование по поводу внезапной смерти Глена Рансайтера и известил о своем желании принять участие в погребальных торжествах в Де-Мойне. Однако не исключено, что Лен Ниггельман, представляющий, как мы уже сообщали, Товарищество профилактических учреждений, сделает все возможное, препятствуя господину Холлису присутствовать на похоронах, ведь, по высказываниям некоторых представителей профилактических учреждений, Холлис реагировал на известие о смерти Глена Рансайтера с нескрываемым удовлетворением. — Ведущий прервался, взял в руки лист бумаги и заговорил дальше: — Переходим к другим новостям..

Джо Чип выключил телевизор. Экран погас, голос постепенно утих.

«Все это не согласуется с содержанием надписей на стенах ванной и туалета, — подумал Джо. — Возможно, умер все же Рансайтер, как сообщает телевидение, как думают Рей Холлис и Лен Ниггельман. Все они считают его умершим, а единственным контраргументом является пара стишков — их, вопреки мнению Эла, мог нацарапать каждый.

Экран телевизора засветился вновь, что сильно удивило Джо, ведь он не дотрагивался до кнопки включателя. Более того, каналы начали самостоятельно переключаться, по экрану скользили разные картинки, пока в конце концов таинственное существо не нашло нужную программу. На экране показалось лицо Глена Рансайтера.